Шрифт:
— Выполняется… Готов к операциям.
— Смена противника!
— Прошу уточнить: кто новый противник?
— Все, кто носит форму Международных войск!
— Принято. Мера воздействия?
— Уничтожение, — сказал Тимофей, помаленьку успокаиваясь.
— Выполняется…
Выдохнув с облегчением, Сихали поднёс ко рту радиофон, делая общий вызов.
— Слушайте все! — гаркнул он. — Прекратить наступление, сосредоточиться на обороне! По боевым роботам огня не открывать — они на нашей стороне!
Шум боя, доносившийся с улиц Пенсаколы сквозь разбитые окна, не нарастал и не стихал. Перемену фридомфайтеры ощутили не сразу, просто звуки ожесточённой перестрелки сместились на окраину, куда антаркты с океанцами ещё не успели проникнуть. А потом очаги сопротивления стали подавляться один за другим.
На лестнице послышались крадущиеся шаги. Харин приподнял лучемёт, но Сихали положил руку на ребристое цевьё.
— Спокойно, — процедил он.
В комнату шагнул «Голем». Блеснул оптическими рецепторами, окольцовывавшими переднюю черепную коробку, развёл шесть рук, встопорщил шипастые нашлёпки станнеров — и втянул, сложил, перевёл в «нейтраль». Опознал «своих».
— «Голем»! — окликнул его Браун.
Боевой робот остановился и чётко развернулся кругом.
— Жду дальнейших указаний, — монотонно пробасил он.
— Продолжай выполнять программу.
— Приказ понял.
Кибер тяжело затопал вниз по лестнице, а фридомфайтеры дружно выдохнули:
— Уф-ф!
К восьми утра всё было кончено. Уничтоженный гарнизон перевезли в «холодные склады», разложили тела в рядок по льду, словно на последнем построении. Убитых фридомфайтеров схоронили в братской могиле, выплавленной в толще ледника.
Выведенные из загона селек-станции антаркты окружили её плотным кольцом. Отец Иоанн прочёл молитву, а Тугарин-Змей, поднатужившись, опустил в выемку тяжеленный крест, лазером вырезанный из чёрного базальта. Прогрохотал салют, в небо прянули струи плазмы и лазерные лучи, почти невидимые в свете дня.
— Лёд вам пухом, — пробормотал Шалыт. — Мементо мори… [81]
Натянув обратно вязаную шапку, Сихали показал на пузатый шестивинтовой вертолёт.
81
Memento mori… (лат.) — Помни о смерти…
— Грузим десять бронескафандров и боеприпасы. Со мной пойдут ещё девять человек. Остальные с тобой, Лёнька. Развивай наступление — на Хорлик, на Куин-Мод, на Леверетт…
Шалыт молча кивнул.
— На «Авалон» намылился? — спросил генрук АЗО.
Тимофей мотнул головой.
— Рано, — сказал он. — Сперва в Мирный заявимся, там шороху наведём…
— Я с тобой, — прогудел Илья, делая шаг вперёд.
— Да кто бы сомневался, — буркнул Сихали. — Кстати, сделай вызов Витальичу — пускай ведёт «Гренделя» туда же. И вот что… Свяжись с «Юлиусом», пусть передаст всё об «Авалоне», всё, что есть, — входы и выходы, слабые места, боевые точки. Иначе толку не будет.
Просветлевший Харин тут же вытащил радиофон, а Браун обвёл взглядом топтавшихся вокруг фридомфайтеров.
— Чего прижухли? — усмехнулся он. — На погрузку!
Глава 13
«ПОЛЮС НЕДОСТУПНОСТИ»
17 декабря, 12 часов 35 минут.
АЗО, станция «Полюс недоступности».
Шесть моторных гондол уже начали раскручивать громадные пятилопастные винты, когда на поднимавшуюся аппарель вскочил Шалыт и докричался до Сихали. Оказывается, генруку АЗО дозвонились «верноподданные» со станции «Полюс недоступности», прося о срочной помощи, — после налёта «интеров» никто не пострадал, разве что была разрушена энергоцентраль, а без энергии в Антарктиде хоть ложись, да помирай. Всё одно замёрзнешь!
— Там их всего человек двадцать! — говорил, захлёбываясь, Шалыт.
— Да что ты меня уговариваешь! — рассердился Браун. — Мы ж не «интеры» — надо, так спасём!
— Вывезите их, пожалуйста!
— Вывезем, сказал! — повысил голос Сихали. — Мотай давай отсюда, не задерживай отлёт!
— Вале! [82] — крикнул Шалыт, спрыгивая на снег.
— Сам вали, — проворчал Тугарин-Змей, оправляя на себе непривычный, но удобный и тёплый походный комбинезон лейтенанта-коммандера Международных войск. Сихали щеголял в парадном комбезе полковника Тимофеева, экс-командира базы IFOR «Пенсакола-2».
82
Vale! (лат.) — Прощай!
Моторы взревели, и «Анатра-Вертол» качнулась, оторвала пузатые колёса шасси от ледника, зависла, удерживая гигантский корпус на шести вихрях, и двинулась за горы, к «Полюсу недоступности».
Вообще-то говоря, этот полюс — выдуманный, он всего лишь вычисленная точка на карте Антарктиды, наиболее удалённая от её берегов. А вот на деле всё куда как реально, и Южного полюса достичь, оказывается, проще, чем точки, объявленной «относительно недоступной».
Сто сорок лет назад [83] советские полярники основали станцию «Полюс недоступности» — поставили здание и водрузили на него бюст Ленина, смотрящего на Москву. Когда подъезжаешь к станции на вездеходе, вождя мирового пролетариата издалека видать.
83
В 1958 году.