— Ваши с Дэвидом, — передразнил я. — Ваши с Дэвидом грандиозные стрелковые способности — это что-то с чем-то.

— На себя посмотри, — огрызнулся Дэвид, что было на него не слишком похоже.

— Заело, — мрачно бросил Илья.

— Мозги у вас заело, — сказал я и пошёл вперёд. Мать их, они же всё равно где-то здесь, может, в десяти шагах от нас. Заползли под чахлый куст и не дышат.

По голени у меня текла кровь, она щекотала кожу и жутко раздражала, но я не обращал на неё внимания. Царапина затянется минут через двадцать, и эти двадцать минут я не собирался терять.

И, чёрт возьми, не собирался больше никому их дарить.

Илья и Дэвид шли за мной.

Был вечер, когда мы вышли к реке.

— Уау! — взвыл Илья и бросился по откосу вниз, вопя на бегу. Винтовку он бросил у самой воды — я бы убил его, если бы он сиганул в реку вместе с ней. Впрочем, если б и убил, то не сразу, потому что сам я очень быстро последовал его примеру.

— Ох-хренеть! А-а!

— Холодная? — опасливо осведомился Дэвид с берега. Он топтался у воды, плескавшейся на носки его ботинок, в одной руке сжимал винтовку Ильи, а в другой — мой автомат, и выглядел ужасно несчастным. Мы с Ильёй захохотали.

— Горячая, идиот! Как в финской бане!

— Гм-м… — пробубнил Дэвид и принялся неохотно раздеваться, но уже через минуту нырял, орал и бесился вместе с нами. Река была чистая, как слеза — если лечь лицом вниз, можно было разглядеть каждый камешек на дне. И не удивительно, тут в неё гадить просто некому — от Мегаполиса она далеко, а бледняк если и залезет в эту воду, то обратно уже не выберется, шкуру прямо тут оставит. Боже, подумалось мен, какой идиотизм — мы можем безбоязненно нырять в воду, над которой дозиметр забьётся в истерике, но стрелять без промаха — это не каждому из нас по силам. Похоже, таланта в этом деле всё-таки никто не отменял.

Но сейчас мне, честное слово, не хотелось стрелять, и было по фиг, хочется ли остальным. Вымыться после трёх с гаком дней мытарств — удовольствие из разряда божественных. Это резко подняло всем настроение, и мы с Дэвидом разок утопили Илью, а потом Илья с Дэвидом разок утопили меня, но вот Дэвида нам прищучить не удалось — засранец плавает лучше, чем стреляет. Когда мы наконец выбрались на берег, отфыркиваясь и упоённо матерясь от удовольствия, солнце уже почти село. Стало стремительно холодать, но с термочувствительностью у нас тоже нет проблем. Однако после дурачеств на реке мне вдруг захотелось романтики.

— Надо костёр, — заявил я, и обтирающийся рубашкой Илья фыркнул.

— Сам и возись.

— Не вопрос, — благодушно согласился я и меньше чем за полчаса надрал лишайника и ломких твёрдых колючек, которые росли у реки в изобилии. Дэвид начал было втирать что-то про жизненный цикл планеты и баланс экосистемы, но я весело предложил ему заткнуться, что он и сделал, кажется, ничуть не обидевшись.

Потом мы валялись у костра, разглядывая безоблачное ночное небо. Было тепло и спокойно, и даже мысль о треклятых бледняках, как обычно, растворившихся прямо у нас перед носом, не портила этот вечер. Один раз над нами в сторону Мегаполиса пролетел вертолёт.

— Эх, хорошо всё-таки, — сказал Илья. — Жалко, что в последний раз, наверное…

— Чего-о? — Я так удивился, что аж перевернулся на бок — посмотреть на него и проверить, не шутит ли. — Ты помирать собрался, что ли?

— Вряд ли. Но я Нелли обещал.

— Бог ты мой, вот это я понимаю — причина, — сказал я изменившимся голосом и стремительно откатился в сторону, так что могучий удар Ильи, нацеленный мне в плечо, пришёлся на пустоту.

— Иди ты, Джер! Знаю, что ты думаешь.

— А если знаешь, чего порешь всякую хрень?

— Да она заела меня совсем. Говорит, всё, в печёнках у меня уже эта ваша королевская охота. Ты бы, говорит, хоть на футбол ходил, как все нормальные мужики, а то шастаешь хрен знает где, а потом от тебя, говорит, мервечиной несёт. В койку не пускает, — пожаловался он после паузы, и тут уж впрямь было не до смеха.

— А что, твоя Нелли тоже реагирует на запахи?

— Ну, выходит, так…

— А ты б как-нибудь пригласил Дэвида к вам домой, на пивко, — заговорщицким полушепотом предложил я. — Они бы общий язык быстренько сыскали… И сможешь охотиться вволю, Дэвид её в твоё отсутствие развлечёт, как сумеет. Ага, Дэйв?

Дэвид не ответил. Я обнаружил, что он спит.

— Иди ты, Джер, — повторил Илья беззлобно — мы оба знали, что Дэвид ему не соперник.

— Ага, — согласился я. — Но только ж не дело это — чтобы баба тебя на охоту не пускала. Что за фигня…

Илья долго молчал. Потом сказал:

— А вообще ты прав. Действительно, фигня.

— Действительно! — оживился я. — Ну, вот это я понимаю — дело! А то сопли распустил…

— Всё ж таки тридцать миль до Мегаполиса. Как она не понимает? Совсем оборзели. Как бы ей понравилось, если б они в город полезли, а?