– Вскоре выяснилось, что среди близкого окружения его знакомых есть некто Карл Мерк. Его биографию подробно изучили, оказался ученым из Германии.

– Химик? – как охотничий пес, Журавлев сразу учуял дичь.

– Химик, – загадочно улыбнулся Крутов, – да еще какой… После окончания университета его пригласили работать во Францию. Трудился в научном центре изучения мозга, через пять лет его переманили в Штаты, работал в Форт-Детрике.

– Дальше все интереснее и интереснее, – покачал головой генерал. Форт-Детрик был главной лабораторией Пентагона по производству химического и биологического оружия. Чего-то подобного он ожидал, когда услышал о зомби-взрывнике, которому химией высушили мозги.

– Вот именно, интереснее. В Америке Карл Мерк работал ведущим химиком в блоке «Ц» (Центурион), где разрабатывались психотропные препараты, в основном на синтетической основе ЛСД. За время работы в лаборатории ученый умудрился окончить медицинский колледж и получить два диплома – по психиатрии и психологии.

– Вундеркинд какой-то.

– В ФБР он проходит под псевдонимом «Сумасшедший Профессор» – думаю, за маниакальную целеустремленность.

– Алхимик, твою мать! – выругался Журавлев.

Мысленно он представил этого задохлика, сделавшего собственные физические недостатки, из-за которых наверняка комплексовал в детстве, стимулом для развития интеллекта, чтобы при его помощи рассчитаться с теми, кто когда-то унижал его. Здесь не следовало изучать труды известных психологов, достаточно было жизненного опыта. Именно развитые в детстве комплексы порождают чудовищ, которые впоследствии заставляют содрогнуться мир.

– Получив медицинское образование, Мерк заявил, что теперь будет заниматься практической психологией, и уволился из Форт-Детрика, после чего долгое время путешествовал по миру, изучая страны, где в народе имеют вес колдуны и шаманы, – Гаити, Филиппины, страны Центральной Африки. Наконец пути-дорожки Мерка и шейха Аль-Кадиба пересеклись. К тому времени ФБР утратило интерес к Сумасшедшему Профессору, но зато он попал в поле зрения нашей агентуры. Шейх выделил ученому солидный грант, и тот смог поселиться на берегу тихой, а главное, пустынной гавани.

– Сложный химический состав – это его работа? – Генерал-полковник потянулся за новой сигаретой, но пачка оказалась пустой.

– Думаю, что да.

– Так это что же такое? Они что, собираются из Андрюхи сделать безмозглого смертника?! – Голос Журавлева дрогнул, профессионал спецслужб, он прекрасно отдавал себе отчет в том, что для достижения цели у террористов нет ни моральных, ни любых других ограничителей. А какие перспективы открываются перед ними, он даже думать не хотел. И так все шито белыми нитками.

– Это произошло два года назад, не исключено, что сейчас Мерк придумал что-то более изощренное.

– Где логово этого гада? – Андрей Андреевич исподлобья тяжелым взглядом посмотрел на Крутова, на что тот лишь безмятежно улыбнулся.

– Саудовский король тоже обращался с подобным вопросом к американцам. Те ответили: мол, не смогли обнаружить. Думаю, что при их технических возможностях это не совсем правда. Наша военно-космическая разведка нашла Мадина Эмана через две недели после получения задания.

Генерал-лейтенант достал из папки сложенный в несколько раз лист глянцевой бумаги, разложил. Перед Журавлевым оказалась «простыня» на полстола с фотографией, сделанной из ближнего космоса. – Вот она, крепость Город Веры, за последние пятьдесят лет преобразилась до неузнаваемости. – На снимке были отчетливо видны серые крыши старинных построек (цитаделей, фортов, башен, тюрьмы), серебром отливали металлические ангары, разными оттенками отсвечивали поверхности особняков. Здесь же ярко-красным маркером специалист по расшифровке космической съемки оставил свои комментарии.

– Наши арабские лазутчики нашли не только крепость, – с едва скрытой гордостью продолжил Крутов. – Они также отыскали дорогу к ней, проследив маршруты движения летучих отрядов шейха. А заодно провели спектральный анализ почвы вокруг Мадина Эмана и примыкающего к ней оазиса. Нам теперь известно, где расположены каменные завалы, пропасти, зыбучие пески. Информация, заложенная в память навигатора, поможет беглецам избежать коварства пустыни.

Водрузив на нос очки, Андрей Андреевич долго и внимательно изучал фотографию, делая упор на крепостную стену, сторожевые башни, расположенные по углам, и саму кляксу тюрьмы. Наконец, сняв очки, потер покрасневшую переносицу и спросил:

– Сколько там охраны и какой гарнизон?

– По нашим подсчетам, сто пятьдесят – двести активных штыков, вернее, сабель, – сам себя поправил Крутов. – Местные фидаи предпочитают дополнять современное вооружение саблями предков, которыми владеют по-настоящему виртуозно.

– Сто пятьдесят – это слишком много, – озабоченно наморщил лоб Журавлев, – даже для группы моих асов. – Перевел взгляд с космического снимка на своего преемника. – Родион, ты можешь подать на меня рапорт президенту о превышении служебных полномочий. Если хочешь, я собственноручно дам показания. Но сейчас мне кровь из носу нужна одна из штурмовых групп отдельного офицерского отряда – желательно та, которой командуют Севрюков и Савченко.