— Спросим, кто он такой, — продолжал Кэукай, — откуда, он. Если человек поселок какой-нибудь назовет, спросим, кого он там знает. Но если он запутается, как заяц в собственных следах, то...

— Ну, ну, интересно, что же тогда?

— Тогда я вот этот аркан ему на шею наброшу и поведу, как чымначгына [20] , к вам на заставу, — с решительным видом сказал Эттай. — Я лучше всех в школе аркан кидаю.

— А то можно камнем по башке слегка стукнуть, чтобы не совсем убить, а так, немножко оглушить, — добавил Петя.

Пограничники расхохотались. Друзья, довольные собой, переглянулись, будучи уверенными, что на все вопросы дали блестящие ответы.

— Нет, не годятся они еще нам в помощники, — промолвил пограничник-чукча.

У мальчиков от изумления вытянулись лица. Они с на­деждой уставились на второго пограничника, ожидая, что он возразит первому. Но русский вздохнул и согласился:

— Да, к сожалению, вы еще не годитесь нам в помощники.

— Это почему же? — обиженно спросил Петя.

— Да потому, что не знаете вы, как с незнакомым челове­ком обойтись, — ответил русский. — Вот один из вас говорит, что на аркан его поймает. Так он же, этот незнакомец, может вас застрелить, если это действительно шпион. А вот второй предлагает камнем по башке слегка стукнуть. А вдруг вы ошиблись? А вдруг это настоящий советский человек и подо­зрения ваши не оправдались бы?

— Да, тогда действительно беда получилась бы. — Петя почесал затылок.

— Просто надо будет следить за ним, хорошо следить, вот так, как охотник следит за зверем, — нашел выход из затруд­нительного положения Кэукай, всем своим видом изображая охотника, выслеживающего зверя.

— Да-да, следить! — подхватил Петя. — А одного кого-ни­будь послать к вам па заставу, или в сельсовет, или в правле­ние колхоза.

— Вот это я понимаю! — воскликнул русский.

— Да. Думаю, что хорошими они будут у нас помощника­ми. — Пограничник-чукча улыбнулся.

— Ну что ж, друзья, так и договоримся,— поднялся с пригорка русский. — Помните, хорошо помните, что живете вы на границе. Там, за льдами, у берегов Аляски и Канады, враги сейчас проводят военные маневры, учатся во льдах воевать. Вполне возможно, что они попытаются заслать к нам своих шпионов. Значит, будьте бдительны!

— Да-да, будьте нашими хорошими помощниками. — По­граничник-чукча встал. — Побеседовали бы с вами еще, да некогда...

— Постойте, постойте! — заторопился Кэукай. — А вот как мне быть? Там, на Аляске, у меня родные есть, братишка есть...

— Родные? Братишка?.. — удивились пограничники.

— Да-да, и у Тынэта, комсорга нашего, отец там, — под­твердил Кэукай и принялся объяснять, почему все это так получилось.

— Да-да... Дело это очень сложное, — задумчиво сказал русский, выслушав Кэукая.

— А нельзя ли туда как-нибудь проникнуть и забрать их? — Эттай хитро скосил глаза в сторону Аляски.

— Нет. Этого сделать нельзя, — сказал пограничник-чук­ча.— Советские люди на чужую землю не лезут.

— Эх, вот бежали бы они к нам сами! — Кэукай повернул­ся в сторону пролива.

— Ну, а если бы они бежали сюда, тогда, конечно, мы порадовались бы вместе с вами, — промолвил русский. — Со­ветские люди друзей всегда приютят...

Долго мальчики провожали глазами пограничников, пока они окончательно не скрылись из виду.

— Ну что ж! Давайте теперь играть в пограничников,— предложил Петя.

— Правильно! Давайте играть в смелых пограничников, — согласился Кэукай.

— Только я все равно шпионом не буду, — заранее запро­тестовал Эттай, предчувствуя, что именно ему будет предло­жена эта неблаговидная роль.

— Пусть пока побудет шпионом вот тот каменный столб, который на берегу моря стоит, — нашел выход из положения Петя. — Этого мы можем и камнями колотить.

Вскоре мальчики были захвачены новой игрой. Они под­крадывались к врагу, заманивали его в ловушку, опрокидыва­ли в прямом бою. И вот они уже дерутся не с одним шпионом, а с целой армией захватчиков. Один за другим совершаются подвиги. Враг бежит. А они, доблестные, благородные воины земли советской, освобождают порабощенных, спасают боль­ных, кормят голодных.

А в сердцах их, в их неудержимой фантазии столько не­истребимой силы, чго, казалось, они действительно готовы принести счастье всем обездоленным людям на земной пла­нете, да вот жаль: возможности их мальчишеские пока огра­ниченны.

Старый негр Джим вошел в свою хижину встревоженный и подавленный. Он схватил Тома на руки и прижал его к груди.

Том забеспокоился:

— Что такое, отец? Тебя обидел кто-нибудь?