– Еще, еще! Я хочу еще! – кричала девочка, подпрыгивая и размахивая руками. – Пожалуйста, еще, папочка!

Она назвала Вадима «папочкой», отметила Ирина. Интересно, помнит ли она своего настоящего отца? И, что важнее, вспомнит ли, если вернется к нему? Хотя относительно этого Ирина сомневалась…

Экономка кашлянула и протянула:

– Прошу прощения, что мешаю, однако вам, Вадим Алексеевич, звонят. С работы! Это очень важно!

По ее тону Ирина поняла, что звонок был не с мифической работы в нефтегазовом концерне, а от «них», настоящих хозяев Вадима. «Муж» сорвался с места и, извинившись, исчез.

Ирина многое бы дала, чтобы узнать, о чем будет идти речь во время этого телефонного разговора. Она осталась сидеть на кровати, чувствуя на себе тяжелый взгляд Калерии Афанасьевны.

– Почему ты ведешь себя неподобающим образом? – грозно спросила она у Людочки, и девочка сразу съежилась. Ирина похлопала по одеялу рядом с собой, Людочка тотчас забралась к ней на кровать. Женщина положила руку на плечо девочки и сказала:

– Все же мать Людочки я, не так ли? Так мне и решать, что является для нее подобающим, а что неподобающим поведением. Или вы со мной не согласны?

Она взглянула прямо в глаза экономке, которая, скривившись, пробормотала:

– Разумеется, Ирина Владимировна. Просто девочка никогда себя так раньше не вела. Я хотела сообщить вам, что завтрак готов. Мне накрывать?

Конечно, Людочка так себя раньше никогда не вела, потому что ее пичкали разной медикаментозной гадостью, и она спала днями напролет.

Сделав вид, что она раздумывает над вопросом Калерии, Ирина ответила:

– Нет, не надо! Мы ведь не будем завтракать?

Она посмотрела на Людочку, которая, вторя ей, пролепетала:

– Не будем, не будем!

Экономка не ожидала такого ответа, поэтому на мгновение лишилась дара речи, а потом стала пытаться навязать бокал сока или тост.

– Если мы проголодаемся, то сами возьмем что-нибудь из холодильника! – прервала ее Ирина. – Спасибо вам большое, но вы можете заниматься своими делами. И своим телефоном!

Последняя реплика вырвалась у нее случайно. Экономка подозрительно уставилась на нее, а потом, пробормотав что-то, вышла прочь. Не исключено, что упоминание телефона было лишним, но Ирина не могла сдержаться.

Да и какая разница, заподозрила Калерия что-то или нет?! Ведь осталось всего несколько часов, и они покинут этот ужасный особняк и обретут свободу. А затем, если все пройдет так, как задумано, она сама обретет воспоминания. А Людочка – свою прежнюю семью.

А если семьи у нее нет… Ирина посмотрела на девочку, которая снова бесилась на кровати, подпрыгивая и кувыркаясь.

Если семьи у девочки больше нет, то она обретет новую. Потому что мать у нее уже имеется, ибо Ирина знала, что никогда не бросит Людочку – ни при каких обстоятельствах.

Людочка прыгала на кровати, а Ирина вдруг произнесла гнусавым голосом:

– А где здесь девочка Людочка? Я, Баба Яга – Костяная Нога, что в лесу живет и детей жует, за ней пришла! Подавайте мне Людочку на завтрак!

Девочка, визжа, зарылась в подушки, а Ирина, отогнав все дурные мысли, принялась дурачиться.

Так прошло около получаса, а потом заявилась «любимая бабушка», Виктория Вадимовна. А за ней и ее «сынок», то есть Вадим. Ирина поняла, что время беззаботных игр прошло, поэтому спустилась вниз.

Вадим мимоходом сообщил ей, что завтра к ним приедут ее матушка, старший брат Сергей и его жена Светлана. Ирина вспомнила слова Тамары о том, что их визит является своего рода кульминацией. Только каким образом, она себе не представляла.

Завтрак она пропустила, а обед – нет. До этого Ирина украдкой приняла таблетку, блокировавшую действие транквилизаторов, поэтому смогла насладиться грибным супом, судаком в тесте и шоколадным тортом.

Время, тянувшееся как резиновое, вдруг понеслось вперед, словно рысак на скачках. Взглянув на часы, Ирина обнаружила, что стрелки показывают половину восьмого. Ужин по ее просьбе перенесли на половину девятого, и она даже несколько минут обсуждала меню с Калерией Афанасьевной, хотя прекрасно знала, что поужинать не придется, потому что к тому времени они уже покинут территорию охраняемого поселка.

Сказав, что у нее болит голова, Ирина поднялась к себе в комнату. До этого она обменялась с Тамарой многозначительными взглядами. Ирина переоделась, собрала волосы и закрепила их резинкой. А потом уселась в кресло и принялась ждать, наблюдая за казавшимися прилипшими к циферблату стрелками часов.

Она помнила, что сказала Тамара: ей не стоит опасаться того, что Калерия ее засечет и что-то заподозрит. Поэтому, когда минутная стрелка перепрыгнула на деление с числом одиннадцать, Ирина поднялась и направилась к двери.