— Шпиона? — воскликнул удивленный таким обвинением Раксоль.

— Да, — твердо проговорил мистер Симпсон Леви, обмахиваясь шляпой и глядя прямо в лицо Теодору Раксолю с выражением несправедливо обиженного человека. — Да, шпиона. Это не важно, я знаю, должно быть, вы считали себя вправе, как хозяин заведения, распоряжаться как вам вздумается по всем статьям, но я пришел заявить вам, что я протестую. Это дело принципа. Я не сержусь, но я стою за принцип.

— Дорогой мой мистер Леви, — возразил Раксоль, — уверяю вас, что, сдав золотой зал частному лицу и для частного приема, я бы никогда и не подумал сделать то, в чем вы меня обвиняете.

— Правда? — спросил мистер Леви.

— Ей-богу. — Раксоль улыбнулся.

— На моем балу присутствовал субъект, которого я не приглашал. У меня чудесная память на лица, и я в этом уверен. Многие спрашивали меня потом, зачем он был там. Кто-то сказал мне, что это один из ваших лакеев, но я этому не поверил. Я мало знаю о «Великом Вавилоне», и, признаюсь, эта гостиница не в моем вкусе, но я не думаю, чтобы вам понадобилось прислать вашего лакея наблюдать за моими гостями — если, конечно, он не был прислан, чтобы им прислуживать, а этот парень никому не прислуживал, хотя пил и ел весьма усердно.

— Может быть, мне удастся несколько прояснить эту тайну, — ответил Раксоль. — Мне уже известно, что на вашем балу присутствовал один неприглашенный человек.

— Как вы это узнали?

— Совершенно случайно, мистер Леви, не допытываясь. Это бывший лакей гостиницы — метрдотель Жюль. Вы, без сомнения, слышали о нем?

— Не слышал, — твердо заявил мистер Леви.

— А мне говорили, что Жюля знает всякий, но это, оказывается, не так. Ну, как бы то ни было, а в ночь, предшествовавшую вашему балу, я уволил Жюля и приказал ему никогда более не переступать порог «Великого Вавилона». Но вечером я его опять встретил здесь — не в золотом зале, а в самой гостинице. Я попросил его объяснить свое присутствие, и Жюль стал утверждать, что он ваш гость. Вот и все, что я знаю об этом деле, мистер Леви, и мне очень грустно, что вы сочли меня способным на такую низость, как подослать сыщика на ваш бал.

— Я совершенно удовлетворен, — сказал мистер Леви, немного помолчав. — Я хотел только объяснения и получил его. Некоторые мои коллеги в Сити говорили мне, что, идя напрямик, можно положиться на мистера Теодора Раксоля, и я рад, что их слова оказались правдой. Ну а что до этого молодца Жюля, то я сам наведу о нем справки. Можно узнать, за что вы его рассчитали?

— Я и сам этого не знаю.

— Вы не знаете? О, ну если вам так угодно… Я ведь спросил только потому, что вы, как я думал, могли бы помочь мне выяснить, почему он без всякого приглашения явился ко мне на бал. Извините мою бестактность.

— Да нет же, мистер Леви, я и в самом деле не знаю. Он просто показался мне довольно подозрительной личностью, и я уволил его, так сказать, инстинктивно. Понимаете?

Мистер Леви ответил на вопрос вопросом:

— Если этот Жюль — такая известная личность, как мог он надеяться не быть узнанным на моем балу?

— Не могу вам сказать, — поспешно ответил Раксоль.

— Ну, я пошел, — заявил мистер Симпсон Леви. — До свидания, благодарю вас. Ведь вы, кажется, не имеете ничего общего с «кафрами»?

Раксоль с улыбкой покачал головой.

— Я так и думал, — произнес Леви. — Ну, а я никоим образом не связан с американскими железными дорогами, так что, полагаю, мы не встанем друг у друга на пути. Прощайте.

— Прощайте, — вежливо проговорил Раксоль, провожая посетителя к двери.

Уже взявшись за ручку двери, мистер Леви остановился и, глядя на Раксоля лукавым и пытливым взглядом, заметил:

— Что-то странное здесь творится в последнее время, да?

Несколько секунд оба пристально глядели друг на друга.

— Да, — согласился Раксоль. — А вы что-нибудь знаете?

— Не то чтобы… Но мне сдается, что мы могли бы друг другу пригодиться… Так мне кажется.

— Вернитесь-ка, мистер Леви, да присядьте снова. — Раксоль начинал чувствовать расположение к этому человеку за его несомненную прямоту. — Посмотрим, какую услугу мы можем оказать друг другу. Я считаю себя порядочным физиономистом, в особенности относительно финансистов, и вот что я вам скажу: если вы раскроете свои карты, то я сделаю то же самое.

— Согласен, — заявил мистер Леви. — Для начала я хотел бы прояснить, что связывает меня с вашей гостиницей. Я ожидал от некоего принца Евгения Познанского приглашения явиться сюда, и приглашение это не последовало. По-видимому, и сам принц Евгений вовсе не явился в Лондон. Ну, а я бы дал голову на отсечение, что он должен был оказаться здесь не позднее вчерашнего дня.

— Почему же вы так уверены в этом?

— Вопрос за вопрос, мистер Раксоль. Почему вы купили эту гостиницу? Несколько дней тому назад эта загадка сильно озадачила многих наших молодцов в Сити. Зачем вы купили «Великий Вавилон»? И какой будет с вашей стороны следующий ход?