– Я не думаю, что она плохой врач. Просто хочу сначала попробовать кое-что другое. А если это не поможет, пойду к ней снова.

Я вышла из комнаты и через несколько минут вернулась в спортивных штанах и водолазке, на которую натянула футболку и нейлоновую ветровку. Надев шапочку, я села на диван зашнуровать кроссовки.

– Куда это ты собралась? – поинтересовался Ти-Джей.

– На пробежку.

Я поднял последнюю коробку по ступенькам, ведущим в новое жилище Анны. Оно представляло собой крохотную однокомнатную квартирку в пятнадцати минутах езды от дома Сары и Дэвида.

– Куда ее поставить? – спросил я, переступая порог и отряхивая волосы от капелек дождя.

– Да куда угодно. – Анна протянула мне полотенце, и я снял промокшую футболку и вытерся.

– Пытаюсь отыскать простыни, – сказала Анна. – Пока тебя не было, привезли кровать.

Мы принялись шерстить коробки и, найдя постельное белье, застелили кровать.

– Последний штрих, – выдохнула Анна и поставила на прикроватную тумбочку какое-то небольшое устройство, воткнув вилку в ближайшую розетку.

– Что это? – спросил я, развалившись на кровати.

Анна нажала на кнопку, и комната наполнилась шумом океанского прибоя, почти заглушившим барабанящий по окнам дождь.

– Занятный приборчик. Заказала по каталогу «Все для дома».

Анна растянулась рядом со мной. Я взял ее руку и поцеловал ладошку, затем притянул Анну к себе. Она расслабилась и податливо прижалась ко мне.

– Я счастлив. А ты счастлива, Анна?

– Да, счастлива, – прошептала она.

Я держал ее в объятиях. Слушая шум дождя и бьющихся о берег волн, я воображал, будто мы по-прежнему на острове и ничего не изменилось.

Анна не предлагала мне переехать к ней, я просто поселился у нее без специального приглашения. Иногда я ночевал у родителей, чтобы порадовать их, и мы с Анной частенько заглядывали к ним поболтать или поужинать. Анна пару раз сводила Алексис и Грейс по магазинам, от чего сестры пришли в щенячий восторг.

Анна не брала у меня денег в долю за аренду квартиры, поэтому я платил за все остальное, но ей это не нравилось. У меня был трастовый фонд, учрежденный родителями еще когда я был ребенком. С восемнадцати лет я получил право пользования и теперь мог свободно распоряжаться деньгами. Средств на счете с избытком хватило бы на мелкие расходы, машину и оплату обучения в колледже. Родители хотели знать – и постоянно меня об этом спрашивали, – каковы мои дальнейшие планы, но я пока не определился, чем хочу заниматься. Анна ничего не говорила, но я знал: она ждет, что я начну учиться, чтобы получить диплом об общем образовании.

Люди иногда узнавали нас на улице, особенно когда мы шли вместе, но постепенно Анна привыкала выходить из дома. Мы регулярно гуляли в парке, хотя до весны оставалось еще несколько недель. Ходили в кино, а иногда в рестораны, но Анне больше нравилось есть дома. Она готовила любые блюда, какие мне хотелось, и я постепенно набирал вес. Анна тоже поправилась. Проводя руками по ее телу, я больше не чувствовал выступающих костей, а ощущал под ладонями плавные изгибы.

По вечерам Анна шнуровала кроссовки и отправлялась на изнурительную пробежку. Она возвращалась домой, снимала пропотевшую одежду и принимала долгий горячий душ, после чего ныряла ко мне в постель. У нее хватало сил заняться со мной любовью, а потом она отключалась и спала без задних ног всю ночь напролет. Иногда ей снились прежние кошмары или мучила бессонница, но уже не так часто, как раньше.

Мне нравилась наша жизнь, и я не хотел ничего в ней менять.

* * *

– Бен пригласил меня навестить его в выходные, – поделился я с Анной за завтраком спустя несколько недель.

– Он же в университете Айовы, да?

– Ага.

– Там чудесный студенческий городок. Ты прекрасно проведешь время.

– Уезжаю в пятницу. На пару с одним из однокашников Бена.

– Осмотри сам университет, не только бары. Возможно, после сдачи ДОО ты захочешь поступить именно туда.

Я не стал говорить Анне, что меня не интересует колледж в другом штате, вдали от нее. Да и любой колледж поблизости мне, если честно, по барабану.

* * *

В углу общежитской комнаты Бена покачивалась двухметровая пирамида из пивных банок. Я перешагнул через пустые коробки от пиццы и кучи грязного белья. Пол был усеян учебниками, теннисными туфлями и пустыми бутылками от лимонада.

– Господи, как ты живешь в таком свинарнике? – скривился я. – А в лифте вообще кто-то нассал.