Мы вернулись на пляж. К тому времени уже почти стемнело, поэтому мы легли на песке, положив головы на спасательные жилеты. Все будет хорошо. Мы купили себе немного времени. Завтра нас точно найдут.

– Жаль, что так случилось с огнем, Ти-Джей. Ты упорно трудился и великолепно справился. Я бы в жизни до такого не додумалась.

– Спасибо, Анна.

Мы уснули, но чуть позже я проснулась. Небо было черным, похоже, я очнулась посреди ночи. Желудок свело спазмом. Я перекатилась на бок. Тело сотряс новый спазм, на сей раз более мощный. Я села и застонала. На лбу выступил пот.

Мои стоны разбудили Ти-Джея.

– Что случилось?

– Живот болит. – Я молилась, чтобы колики прекратились, но они только усиливались, приближая неизбежное. – Не ходи за мной, – буркнула я и, спотыкаясь, помчалась в лес. Едва успела спустить джинсы и трусики, как из меня буквально полило. Когда во мне не осталось ничего, я скорчилась на земле. Спазмы продолжали накатывать волнами, один за другим. Я вся вспотела, приступы отдавались в обеих ногах. Я долго лежала не шевелясь, боясь, что малейшее движение принесет еще больше страданий. Вокруг лица жужжали москиты.

А затем появились крысы.

Куда ни глянь, везде в темноте светились блестящие глаза. Одна тварь пробежала по моей ноге, и я завизжала. Поднялась и привела одежду в порядок, но от движения боль стала невыносимой и свалила меня на землю. Я думала, что умираю, что отравление зараженной неизвестно чем водой невозможно пережить. Затем я затихла. Опустошенная и слабая, забыв о Ти-Джее, я буквально отключилась.

Меня разбудило жужжание. Москиты. Но солнце стояло высоко, насекомые и крысы попрятались. Лежа на боку с прижатыми к груди коленями, я попыталась приподнять голову.

Это звук самолета.

Я встала на четвереньки и поползла к пляжу, громко призывая Ти-Джея. Поднявшись на ноги, захромала к берегу, на пределе сил подняла руки вверх и принялась махать. Я не видела самолет, но слышала, как звук мотора удалялся все дальше и дальше.

Они нас ищут. Они вернутся в любую минуту.

Шум самолета затихал вдали, и вскоре я уже не слышала никакого жужжания. Ноги подкосились, я повалилась на песок и ревела, пока не начала задыхаться. Все еще всхлипывая, скрючилась на боку, остекленевшими глазами глядя на воду.

Не знаю, сколько времени прошло, но когда я подняла взгляд, Ти-Джей лежал рядом со мной.

– Тут пролетал самолет, – прохрипела я.

– Я слышал, но не мог пошевелиться.

– Они вернутся.

Но они не вернулись.

В тот день я много плакала. Ти-Джей молчал. Он лежал с закрытыми глазами, и было непонятно, спит ли мальчик или просто слишком ослаб, чтобы говорить. Мы не стали разжигать новый костер и есть фрукты. И выбирались из-под кокосовой пальмы только во время дождя.

Мне не хотелось оставаться близко к лесу в темноте, поэтому мы снова переместились на пляж. Лежа на песке рядом с Ти-Джеем, я точно знала только одно: если сюда как можно быстрее не прилетит еще один самолет, и мы не сумеем найти способ собирать воду, то оба погибнем.

Ночью я спала урывками, а наконец провалившись в глубокий сон, проснулась от собственного крика – приснилось, что мою ногу глодает крыса.

День четвертый

Когда взошло солнце, я едва мог оторвать голову от песка. За ночь волны вынесли на берег две подушки сидений от кресел самолета, а рядом с ними что-то синело, взгляд тут же зацепился за этот предмет. Я перекатился поближе к Анне и потряс ее за плечо, чтобы разбудить. Она посмотрела на меня запавшими глазами. Ее губы потрескались и кровоточили.

– Что это там? – указал я на синее нечто, но попытка удержать руку на весу отняла остаток сил, и рука упала на песок.

– Где?

– Вон там. Рядом с сидениями.

– Не знаю, – просипела Анна.

Я поднял голову и заслонил глаза от солнца. Предмет казался знакомым, и внезапно я понял, что это такое.

– Это мой рюкзак. Анна, это же мой рюкзак!

Я встал, на нетвердых ногах побрел к берегу и подхватил рюкзак. Вернувшись, опустился на колени рядом с Анной, открыл рюкзак и вытащил оттуда бутылку воды, которую она дала мне в аэропорту Мале.

Анна села.

– О Боже.