Санитар, сдернувший с него одеяло, умер первым. Двое его коллег и профессор не успели понять, что происходит, а Поль, выскользнув из-под оседающего тела, оттолкнулся от спружинившей платформы, оказался на ногах и всадил стилет в сердце второму. Вернее, не Поль, а Черная Вдова – манокарское привидение, не знающее ни страха, ни колебаний, равнодушное к боли. У Черной Вдовы тоже все болело, но это не имело для нее значения, не мешало ей ловко и быстро двигаться – она еще и не то могла вытерпеть.

Поль не любил эту личность, им же созданную, но разве сам он смог бы сделать то, что сделала Вдова? Четыре трупа. Один из санитаров пытался достать парализатор, но не успел. Поль спрятал стилет, поднял упавшее на пол оружие и крадучись вышел из зала. Ему нужен рабочий комбинезон, шлем с затемненным щитком и сварочный аппарат.

Спохватившись, вернулся, нашел в кармане у санитара пульт. Транспортировочная платформа покатилась следом за ним.

Двое ремонтников продолжали возиться с тонкими металлическими трубами, проходившими за снятой и прислоненной рядом стенной панелью. Поль парализовал обоих, втащил на платформу, туда же положил инструменты.

Дверь лаборатории запиралась изнутри на засов (видимо, для защиты от идиотов), Поль его задвинул. Теперь – найти медавтомат для оказания первой помощи и обезболивающие препараты, иначе он долго не продержится.

Он все еще был Черной Вдовой. Стань он сейчас самим собой, окружающая обстановка – выморочный зал, страшные прозрачные стручки пустых «коконов», трупы с пятнышками крови на одежде – могла бы загнать его в состояние, близкое к шоку.

Трупы он перетащил к стене и сверху прикрыл хламом, которого здесь валялось в избытке, парализованных ремонтников уложил в «коконы» – после того, как принял обезболивающее и допинг. Обнаружив умывальник, смыл с лица кровь, потом натянул поверх своей одежды мешковатый желтый комбинезон, рассовал по карманам лекарственные препараты, четыре трофейных парализатора, несколько пачек галет и плитки протеинового шоколада из населенного тараканами шкафа. Надев шлем, спрятал разбитое лицо под затемненным щитком, взял сварочный аппарат и вышел в коридор.

Черную Вдову пора отключить и заархивировать. Производные личности – это всего лишь вспомогательные программы, их способности ограничены, а ему надо придумать, как отсюда выбраться.

Сразу нахлынула тоска. Он не хотел убивать. А выбраться отсюда просто: открой любую дверь – и за ней будет миксер-море.

– Ты что, пьяный? – с неодобрением спросила патлатая коренастая девчонка, попавшаяся навстречу около лестницы.

– Немного, – согласился Поль.

– Маршала на вас нету, – фыркнула девчонка. – Вот погодите, Маршал еще вернется!

Свернув наугад в первый попавшийся коридор, Поль заставил себя успокоиться. Надо найти ангар, где его били, и угнать машину.

Розовая громада Норны наполовину закатилась за горизонт, и зубчатая кромка фрактального леса на ее фоне чернела, как будто нарисованная тушью. В этом было что-то уютно-мультипликационное – если забыть о том, что случилось и что они здесь делают.

Поля искали сначала Лиргисо, Хинар и Амина, потом – Стив, Тина и Лиргисо. Биосканеры, даже самые мощные, реагируют только на живое, и если под слоем аммиачного тумана лежит остывший труп, приборы его не обнаружат, – Лиргисо первый сказал об этом вслух.

Стив опять трансформировался, на этот раз в существо, напоминающее большую черную сороконожку с торчащими спереди усиками. Вначале оно кружило на опушке, ощупывая подвижными усиками землю, потом замерло на месте. Сбоку, где сочленялись два сегмента длинного туловища, выросло щупальце с динамиком на конце.

– Я взял его след. Ждите здесь.

Существо скользнуло в туман. На мерзлой земле лежал антиграв Стива, чуть поодаль валялись ошметья его скафандра и шлем, а также несколько пустых ярко-красных баллонов, оставшихся после Поля и Саймона Клисса. Тина толкнула один из них носком ботинка, он откатился.

– Хотел бы я побеседовать с Лейлой, – процедил Лиргисо.

– Нет, – отрезала Тина. – Не будешь ты с ней больше беседовать. Если бы не ты, ничего бы не случилось.

– Это Стив оставил его здесь одного.

– Из-за тебя.

– Тина, прошу, выслушай меня! Я расскажу, как все было. Поль боялся за вас и глядел на Норну, словно околдованный. Ты бы видела его глаза… Когда я на него смотрел, у меня сердце разрывалось. Я люблю Поля, что бы ты на этот счет ни думала, и мне хотелось защитить и успокоить его. Я нарочно был с ним груб – знаешь, те мелкие уколы, из-за которых он так забавно злится, – но он ни на что не реагировал. Представь себе его лицо за щитком шлема, неподвижное и бледное, будто ледяное, а зрачки – розовые, до краев наполненные стылым светом этой ужасной луны. Тогда я попробовал напугать его, и это, хвала всем демонам, вернуло его к жизни. Психологический прием, как выражаются люди. Со мной Поль был бы в безопасности, и я хотел объяснить это Стиву, но тот не стал меня слушать. Фласс, любой неглупый человек или энбоно понял бы, какую цель я преследую, однако Стив слишком далек от нас, наши душевные движения для него непостижимы – и вот тебе еще одно доказательство! Это он во всем виноват.

– Ты, – не сдалась Тина. – Ага, конечно, защитил и успокоил! Ты, что ли, так получил по мозгам от того конторского экстрасенса, что совсем соображать перестал? Хотя дело не в этом… Ты привык подавлять и запугивать и по-другому просто не умеешь, даже когда хочешь проявить заботу. Если у человека болит зуб, надо хорошенько треснуть его по голове – тогда ему точно станет не до зубной боли, гарантия сто процентов.

Лиргисо молчал. Тина не верила в то, что он способен измениться, но, может, теперь до него хоть что-нибудь дойдет. Главное, чтобы нашелся Поль… живой. Она тоже виновата в том, что произошло. Окоротить Лиргисо давно уже стоило. Тину его насмешки и нападки не задевали, она отвечала ему в том же духе, и ей было даже интересно, что он еще придумает, – для обоих это была игра, и каждый знал, что противник неуязвим. Но Поль другой, и нельзя было позволять Лиргисо вести себя так же с ним.