— Нужно подождать. Что-то здесь не то. Что-то произошло. Очевидно, мы запоздали со своим визитом, и что-то изменилось.

— Изменять здесь должны мы, господин подполковник. Причем как можно скорее и решительнее.

— Не блефуйте, барон. Мы с вами изменить что-либо вряд ли сумеем. Кровушки пролить — это другое дело.

И все же поздно вечером они оба явились на встречу, оставив при этом в засаде Власевича и Радчука. Каково же было удивление Курбатова, когда он увидел, что вместе с моряком-нищим на встречу пришла Алина. Одета она была явно не по-пролетарски: в темно-синий пиджак с бархатным воротом и такую же темно-синюю юбку, а с голубоватой шляпки свисала прозрачная вуаль.

«Ходить в таком одеянии по улицам советского города — все равно, что выкрикивать на площади перед обкомом партии здравицы в честь императора», — с легкой досадой подумал князь, опасаясь, как бы вслед за этими визитерами не явились другие, в кожанках. Но даже его опасение не могло затмить радости: ведь это почти невероятно, что он опять видит перед собой Алину!

— Здравствуйте, князь, — подала руку так, словно шла с ним на мазурку. — Здравствуйте, милый, — присутствие «нищего» совершенно не смущало ее. — Рада, что добрались. Сам Господь вел вас.

— Тогда он слишком добр ко мне. На этой земле трудно встретить более недостойного христианина.

— Знакомьтесь. Нищий. Он же Иван… Впрочем, фамилия вам все равно ничего не скажет.

— Так вы и есть тот самый Конрад, — обратился Курбатов к нищему, — о котором мне говорили еще в Маньчжурии?

— Нет. И не знаю, даст ли Конрад добро на встречу. При всем уважении к вам. — Нищий казался намного воспитаннее, чем можно было предположить, видя его у запыленного парапета кладбищенской церкви.

— В таком случае позвольте называть вас Адмиралом. На морской манер. «Нищим» неприлично. Тем более что вы любите это обращение — «адмирал».

— Можете считать, что подарили мне кличку.

— Но было сказано, что я должен встретиться с Конрадом.

— Не исключено, — вмешалась Алина.

— Что же произошло с тем нищим, который?..

— Вынуждены были срочно сменить. Устал человек. Не волнуйтесь: сделали мы это аккуратно, с помощью другого нищего, — поспешила заверить Фельдшер, все еще не выпуская из своей руки руку князя.

— Пусть эта история останется для меня тайной, — согласился Курбатов, не желая вникать во все перипетии того, что происходит в этом городе. — Почему меня вызвали?

Алина и Адмирал переглянулись. Адмирал решил, что будет лучше, если в суть дела его посвятит девушка.

— Вам придется задержаться здесь, Легионер.

— Одно из условий моего похода как раз в том и заключается, что я и мои бойцы — вольные стрелки. Никто не волен командовать нами.

— Тогда считайте, что речь идет не о задании, о просьбе. Вы ведь, кажется, собрались в Германию?

— Вы-то откуда знаете об этом? Ваша записка удивила меня.

— Куда более важно, что об этом знают в самой Германии. И что в Берлине вами заинтересовались. — Она вновь пожала руку подполковника, явно подбадривая и поздравляя с успехом. — И что мы снова вместе. Вдвоем что-нибудь придумаем, правда, Нищий?

— Адмирал, — сдержанно поправил ее агент.

— Ах да, пардон…

Адмирал молча кивнул. Курбатов чувствовал, что этот человек ревнует к нему Алину, поэтому становится все скованнее и скованнее. Будь ситуация иной, он, наверное, давно ушел бы, оставив их наедине со своими воспоминаниями.

— Да, мне сегодня же нужно возвращаться в Самару, — неожиданно объявила Фельдшер.

— Сейчас? Поздно вечером?

— Ночным проходящим поездом. Нищий, — позвольте, я уж так и буду называть вас, — прикоснулась к руке отставного моряка, — постарается накормить вас и устроить группу на ночлег. Что, как вы понимаете, в наше военное время непросто.

— Продукты у нас имеются, — сухо ответил Курбатов. — К тому же ночлег под крышей моим парням противопоказан. Они приучены подолгу жить в полевых условиях.

— За полевыми дело не станет, — заверил его Адмирал. — А пока не будем терять время. Я живу рядом, в пригороде. Стоит пройти вон через ту рощицу — и мы дома. Где ваши парни?

— Тирбах, — скомандовал Курбатов, — приведите парней. Держитесь в нескольких шагах от нас, следуя двумя группами. Чем меньше людей, тем меньше они привлекают внимания.

Усадьба Адмирала вместе с двумя заброшенными хибарами представляла собой небольшой хуторок, примыкавший к окраине пригородного поселка. Зелень трав, жужжание пчел, шатер яблоневых крон — все это навевало ностальгическую тоску по деревенскому безмятежью, благостные сны души и почти неправдоподобные теперь воспоминания детства.