Что такая важная птица делала в третьеразрядном заведении, было непонятно. Какая-то желтая газета с прямым намеком напомнила, что взорванное кафе расположено в самом центре гей-района, рядом с отелем «только для мужчин», но нигде более эта тема не муссировалась. Полиция, наверное, тоже решила, что у смазливого брюнета-официанта к сэру и пэру было что-то личное, и некрасивую историю спустили на тормозах. Во всяком случае, меня и других свидетелей взрыва уже не искали, и я бы этому порадовалась, если бы не два «но».

Во-первых, мне трудно было поверить, что неожиданное появление на Санторини голливудского типчика – чистейшая случайность. Вероятность того, что два человека, присутствовавшие при взрыве в берлинском кафе, независимо друг от друга и от этого самого взрыва изменили свою внешность и уже в новом имидже отправились на один и тот же греческий остров, представлялась весьма сомнительной.

И второе: я же видела того официанта в кафе, он совсем не был похож на человека, готового на убийство и самоубийство! Он улыбался и шутил, он даже подмигнул мне!

Кстати, а ведь это ставит под сомнение и версию о смертельной гей-разборке…

В общем, добытая в Интернете информация по берлинскому взрыву успокоила меня лишь в незначительной степени.

– Но пока хватит, хорошего понемножку, – постановила Тяпа. – Вылезай из Сети и двигай к Дискоболу, Катька, наверное, уже ждет.

И хорошая девочка Нюня с ней неожиданно согласилась, встрепенувшись и напомнив мне о пользе морских купаний, укрепляющих физическое здоровье и моральный дух.

– Старик, ты снова влип! – без улыбки сказал себе симпатичный блондин, похожий на второстепенного героя голливудского фильма.

Вне зависимости от того, что было написано в очередном его паспорте, он называл себя именно так: Старик. Это уменьшало риск ошибиться с именем и чем дальше, тем больше становилось похоже на правду.

Хотя сейчас Старику было только тридцать восемь, он уже чувствовал, как давит на плечи жизненный багаж. Понимая, что с этим нужно что-то делать, Старик все серьезнее «качался», укреплял плечевой пояс. Ни избавиться от старого груза, ни уклониться от приобретения нового он не мог. Хотя это давно перестало его развлекать, да и влипать то в одно, то в другое уже надоело.

По сути, все разнообразие его приключений сводилось к незначительным различиям в сорте того, во что он регулярно влипал.

Старик потянул носом.

За день воздух впитал в себя запахи моря, кухни, цветущих магнолий, нагревшихся на солнце фруктов, сосновой смолы, и его можно было есть ложкой, как кислородный коктейль. Это было замечательно, но у Старика пропал аппетит. Он явственно чувствовал, что сложившаяся ситуация отчетливо попахивает, но – отнюдь не магнолиями.

Он уже понял (спасибо телефону с GPRS!), что оказался не в том месте, но, как выяснилось, еще и не в той компании. И вот это уже невозможно было объяснить идиотским недоразумением или ошибкой в навигации!

Старик осознал, что происходит нечто очень странное, когда увидел в компьютере стилиста изображение знакомой девушки. Сначала он просто опешил, потом с облегчением убедился в отсутствии фотографического сходства. Это была не та самая девица из кафе.

– Не Татьяна, – он вспомнил ее имя.

Но успокаивать себя расхожим мнением о том, что у каждого человека на земле может быть близнец или двойник, ему удавалось недолго. Двенадцать девушек-близнецов – для случайной встречи это было уже слишком!

Девчонок нарочно собрали с бору по сосенке и теперь подгоняли под один стандарт: он видел работу Ля Бина своими глазами.

Старик напоминал себе, что это не его дело, но был чертовски обеспокоен.

Он многое повидал и по опыту знал, что невероятные совпадения случаются, но крайне редко к ним приводят хитрые выверты мироздания. Гораздо чаще так называемые «совпадения тонких вероятностных структур» являются результатом кропотливой работы специально обученных людей.

Таких, как он сам!

Старик хорошо знал, что делает, когда нарочито бесцельно слонялся по имению. Прогуливаясь, нюхая цветочки, любуясь видами, птичками и бабочками, он – между прочим – составил довольно точное представление о планировке территории и о схеме расположения на ней видеокамер.

А наиболее подходящее место для того, чтобы незаметно покинуть имение, ему подсказал тощий черный кот.

У кота-черныша на морде было написано: «повеса и гуляка». Других кошек в имении не было, и развлекаться хвостатый ловелас ходил за стену, по одному и тому же привычному пути.