Если честно, то Ваняшин ни о чем подобном и не помышлял. И Грека таким уж способным не считал. Но огорчать сейчас усатого капитана не стал. Это было бы равносильно, плюнуть ему в душу. Поэтому, лейтенант кивнул головой и коротко произнес:

– Ну?

Грек малость с обидой постучал себя рукой в грудь.

– Тебе, Леша, признаюсь, как на духу. Потому что я, не как другие, выпячиваться не люблю. В начальство не лезу. А дело свое знаю и делаю.

– Жаль, начальство только этого не замечает, – сделал Ваняшин замечание и сразу заметил, как этим не угодил Греку. Помрачнел сразу тот. Даже вздохнул. Покосился на Ваняшина. Хотел что-то сказать, но Ваняшин, посмотрев в окно, кивнул на дом с табличкой, на которой было название улицы и номер дома.

– Кажись, приехали, Сан Саныч.

Грек посмотрел в боковое окно. Машина ехала медленно, и они стали отсчитывать номера домов. Свернув на перекрестке направо, куда уходила улица, они проехали еще метров двести. Девяносто седьмой дом оказался едва ли не в самом конце улицы. Чуть заехав на тротуар, Ваняшин остановил машину и кивнул на пятиэтажный панельный дом.

– Вот он.

– Сам вижу, не слепой – небрежно бросил Грек в ответ, как бы давая, понять кто здесь старший, и лейтенанту не следует забываться. Он вылез из машины, что-то нашептывая себе под нос.

Ваняшин прислушался, но не понял ни единого слова, произнесенного Греком, и спросил:

– Ты чего шепчешь-то, Сан Саныч?

– Отстань ты, Лешка. Вот из-за тебя сбился теперь, – огрызнулся Грек. – Квартиру убитого я высчитывал. А ты сбил меня. Теперь заново считать придется.

Ваняшин ухмыльнулся.

– А чего тут высчитывать. Семьдесят пятая в последнем подъезде, на пятом этаже. Вон окно видишь? – указал Ваняшин на пятый этаж. Но Грек смотрел не туда, куда указывал лейтенант, а на него.

– Как это ты так быстро сориентировался по квартире? – в голосе Грека звучала подозрительность. Но Ваняшин тут же развеял все подозрения капитана.

– Девчонка моя живет в точно таком же доме и на пятом этаже, – сказал он.

– Надеюсь, не в этом? – с некоторой строгостью в голосе произнес Грек.

– Должен вас, товарищ капитан, разочаровать. Не в этом, – сказал Ваняшин и уставился на окно квартиры. Заметив, как сразу переменилось его лицо, Грек озабоченно спросил:

– Ты чего, Леха?

Ваняшин ответил не сразу, и пока молчал, не отводил взгляда от окна. Потом сказал, с некоторым сомнением в голосе:

– Показалось, что ли?.. Не пойму…

– Чего? – поспешил спросить Грек и тоже уставился на окна семьдесят пятой квартиры.

– Вроде свет в окне мелькнул. Как будто от карманного фонарика.

– Мелькнул? – спросил Грек. – А зеленых человечков ты там не видел?

– Да ну тебя, Грек, – отмахнулся Ваняшин от нападок капитана, который вдруг сразу как-то приумолк. Стоял с раскрытым ртом и таращился на окно.

– Слушай, Леха, я, кажись, тоже видал… – протянул он, не отрывая взгляда от окна. – Вроде тоже фонарик…

– А зеленых человечков там не было? – съязвил Ваняшин. Но Грек нисколько не обиделся.

– Леш, я думал ты шутишь. Понимаешь? А теперь вижу, что нет, – он вытянул руку, указывая пальцем на окно. Теперь они оба увидели, как едва заметный луч скользнул по оконному стеклу и исчез в темноте, царящей в квартире. К обоим сразу пришла одна и та же мысль, кто-то шарит по квартире. Причем, этот кто-то, явно посторонний и не зажигает свет по самой простой причине, не хочет, чтобы его заметили.

– А ну пойдем, – решительно сказал Грек и рысцой поскакал к подъезду. – Сейчас мы его голубчика…

Ваняшин догнал капитана, когда тот уже отсчитывал ступеньки на лестнице.

– Погоди, Сан Саныч.

– Ну, чего тебе? – спросил Грек, не останавливаясь, а только чуть замедлив шаг.

– Я хотел узнать, чего ты собираешься делать. Может нам подождать тут, в подъезде, а когда он выйдет, заломать ему ласты?

Сейчас Грек выглядел бывалым участником подобных операций. На его лице отразилось столько зазнайства, что Ваняшин немедленно замолчал. А Грек сказал:

– И сколько ты собираешься здесь простаивать? До утра?

Ваняшин пожал плечами и признался:

– Ну, я не знаю…

А Грек тут же подхватил:

– Вот то-то и оно, что не знаешь. Эх, Леха, Леха. У тебя такой опытный наставник, – при этом Грек горделиво выпятил грудь вперед и посмотрел на Ваняшина, словно умудренный знаниями педагог на не родивого ученика, – а ты ничему не научился. Не способный ты. Да ладно, не серчай. Вижу, как сразу нос повесил. Лучше слушай, что тебе наставник говорит. Тут ведь что главное, – ткнул он указательным пальцем вверх. – Сработать на опережение. Просекаешь, о чем я?