Затем евреев громили в 1890-х. В 1903 г. Россию и заграницу ужаснул Кишинёвский погром, по тем временам особо жестокий – 49 погибших, 586 раненых. Но вскоре разразилась русская революция 1905 года, и бесхитростные православные граждане добытые ими свободы обернули массовыми избиениями евреев. В октябрьских погромах 1905 года было убито больше 800 евреев, материальный ущерб превысил 70 млн. рублей. В Одессе погибло больше 400 евреев, в Ростове-на-Дону 150, в других городах десятки. Жестокость потрясала: в Одессе маленьких детей выбрасывали с верхних этажей, разбивали головой о стены; в Юзовке (сейчас Донецк) бросали евреев в плавильные печи.

В русских погромах толпу чаще всего подогревало соучастие властей. При погромах 1905 г. полицмейстер Кременчуга говорил горожанам: «Не прячьте евреев… С ними нужно раз и навсегда разделаться», в Орше полицмейстер велел окрестным крестьянам явиться в город с оружием для погрома и грозил отказавшихся штрафовать на 30 рублей.

Власти, однако, не всегда свирепствовали. Иногда они пытались снять еврейский вопрос или хотя бы приглушить, приручив, приобщив евреев к русскому народу. В 1804 г. царь узаконил Положение «О устройстве евреев», где записано: «Все дети Евреев могут быть принимаемы и обучаемы, без всякого различия от других детей, во всех Российских народных Училищах, Гимназиях и Университетах. … Земледельцы из Евреев все свободны и ни под каким видом ни кому укрепляемы, ни во владение отдаваемы быть не могут. … Все роды фабрик дозволяется заводить Евреям в Губерниях, где им жить дозволено, на том же основании и с той же свободой, как и всем подданным Российским». А в конце: «Евреи в России … суть свободны и состоят под точным покровительством законов наравне со всеми другими Российскими подданными». Ладно бы, но вредность евреев не меркла в русском народном сознании. В указе Сената 28 декабря 1828 г. говорилось: «Воспрещено Евреям переселение из-за границы в Россию и водворение их в оной… дабы преградить чрезвычайное размножение в России сих людей более вредных, нежели полезных для Государства». Русский размах юдофобского маятника: в обе стороны.

Было ещё замечательное усилие укоренить евреев в русской среде, но вечное невезение России: «хотели как лучше, а вышло как всегда». В 1827 г. императором Николаем I была введена воинская повинность для евреев с вроде бы благой целью приобщения их к русскому населению. Провозглашалось императорским указом, что воинская повинность должна быть «уравнена для всех состояний, на коих сия повинность лежит», однако брали евреев на условиях более жёстких, чем для христиан: призывался примерно в три раза больший процент населения; требования к здоровью рекрутов-евреев (объём грудной клетки и т. п.) были ниже; при неявке или бегстве рекрута он по принятому установлению заменялся аналогичным, той же веры, однако, если отсутствующий еврей до того принял христианство, его всё равно заменял еврей же. И служили евреи не на равных с христианами: «трусливым» евреям долгие годы не доверяли служить во флоте, в гвардии и многих других подразделениях; им препятствовали в получении воинских званий; часто не разрешали проживание родителей по месту их службы вне «черты оседлости».

Евреев призывали, начиная с 12-летнего возраста. Поскольку по замечательной догадке властей призыв должен был способствовать слиянию евреев с коренным православным народом, их следовало оторвать от зловредного иудейского, как тогда говорили, «фанатизма», т.е. крестить. Поэтому несовершеннолетних определяли в школы кантонистов (годы школы не засчитывались в обязательный 25-летний срок службы), где принуждали перейти в христианство. Родной язык и переписка с родными запрещались, как и еврейская молитва. Начальники получали награду за каждого новообращённого и усердствовали, как могли, не останавливаясь перед смертью малолетних «воспитываемых»: их морили голодом, изнуряли бессонницей, пороли, выдерживали на морозе, окунали в воду до потери сознания... Мало кто мог устоять, тем более, что крестившихся ждала награда в 25 рублей и льготы, включая право жить вне черты оседлости (при императоре Александре III вышел, однако, закон: семья такого еврея после его смерти возвращалась в пределы черты оседлости).

Школы кантонистов просуществовали до 1856 г., почти тридцать лет, через них прошли около пятидесяти тысяч человек. Свирепая школа бесстрашия.

Как ни мордовали кантонистов, как ни мытарили евреев-русских солдат, многие из них геройски проявили себя на фронте, невзирая на неблагодарность отечества.

В годы Крымской войны 1853-56 гг. шесть евреев-врачей служили под бомбами в севастопольских госпиталях. Указом императора Александра II они стали первыми евреями-кавалерами русских орденов, причём их наградили «мусульманским» вариантом ордена святого Станислава, где императорским орлом заменена христианская символика, неприемлемая для верующего еврея. Уважительно! Как и поставленный в Севастополе памятник пятистам солдатам-евреям, павшим при защите этого города. Только не забыть бы, что в том городе евреям жить запрещалось; такого права даже к 1880 г., через ещё четверть века, удостоились только 400 евреев, меньше, чем убитых тогда.

Русско-турецкая война 1877-1878 гг. Участник боёв русский полковник (позднее генерал) Куропаткин свидетельствовал: «И татары, и евреи умели и будут впредь уметь так же геройски драться и умирать, как и прочие русские солдаты». (Русские солдаты, как известно, далеко не из худших).

В войне с Японией 1904-1905 гг. евреев, по некоторым сведениям, участвовало больше 30 тысяч. В списках георгиевских кавалеров Дубовиц, Боришевский, Островский, Лейбошиц и ещё много подобных фамилий. Рядовой Виктор Шварц дрался во всех крупных боях, 11 раз ранен, заслужил три Георгиевских креста и медаль. Бомбардир Лазарь Лихтмахер, потеряв руку, вернулся в свою батарею наводчиком. Врач Беньяш после отхода своих остался один на поле боя и, вопреки троекратному приказу, не ушёл, пока не помог всем раненым.

Но настоящего признания евреи-военнослужащие не удостоились. В 1912 г. Государственная Дума России озаботилась службой евреев в армии и попросила высказаться о том 50 генералов. Большинство генералов сочло необходимым не призывать евреев в армию из-за их «общеизвестных» отрицательных свойств, а также из-за «их племенного устройства», делающего их «интернационалистами, не заинтересованными в кровных интересах отечества». На соответствующую записку Генштаба военный министр отреагировал резолюцией 12 января 1913 г.: «Исходным пожеланием признаю совершенное удаление евреев из армии». А в 1914 г. грянула Первая мировая война и к 1917 г. в русской армии служило полмиллиона евреев, из них 60 тысяч заслужили боевые награды.

В начале Первой мировой войны командование русской армии обвинило евреев прифронтовой полосы в шпионаже. Среди обвинений: евреи в бородах прячут телефоны для связи с немцами. Если припомнить размеры телефонов того времени, можно изумиться полётом фантазии. Один волынский священник в церкви объявил прихожанам, что хитроумные жиды телефонят немцам с помощью живота коровы. Носились слухи об использовании евреями подземных телефонов и аэропланов. Жиды, говорилось, злодействовали всяко: подбрасывали, к примеру, врагу золотишко, подвязав его под крылья гусей, нарочно выученных перелетать линию фронта. Догадлив оказался народ православный! Только евреям было не до смеха – сотни тысяч были выселены и ограблены, немало погромлено или расстреляно.