Шрифт:
– А как надолго остров исчезнет с поверхности пролива?
– Не менее чем на сотню лет. А может быть, и на более долгий срок.
Глава Министерства имперской безопасности побарабанил пальцами по столешнице и многозначительно посмотрел на оберфюрера. Затем обратил ледяной взор на доктора:
– Что ж, вы неплохо поработали. Надеюсь, вам не надо повторять о необходимости держать язык за зубами?
С лица ученого вмиг слетело довольное выражение.
– Мой рейхсфюрер, я всегда помню об этом! – И, откланявшись, Виммер исчез за дверью.
– Что скажешь, Кристиан? – выдержав долгую паузу, негромко поинтересовался Гиммлер.
– На мой взгляд, лучшего места не придумать.
– Вот и я того же мнения, – нажал рейхсфюрер кнопку вызова.
Адъютант появился ровно через секунду, словно ждал за дверью.
– Штурмбаннфюрера Шмидта ко мне. Срочно!
– Слушаюсь…
Никто в Министерстве имперской безопасности не догадывался, какими вопросами ведает оберфюрер Рауфф. Зато адъютант хорошо знал одну малоприметную особенность: после тайных совещаний с оберфюрером настроение Генриха Гиммлера неизменно улучшалось. Однако знал он и другую особенность характера всесильного шефа: его милость и благостное расположение духа могли мгновенно смениться яростью и беспощадным гневом.
А посему на поиски офицера по особым поручениям Франца Шмидта отрядили два десятка посыльных адъютантов.
Спустя двадцать пять минут секретарь вновь стоял сбоку от начальственного стола и с лакейской почтительностью промокал свежие подписи на документах. Вновь открылась массивная дверь, и в кабинет бесшумно проскользнул адъютант. Подобострастно застыв и выждав положенную секунду, он доложил:
– Рейхсфюрер, прибыл Франц Шмидт.
Отложив ручку, Гиммлер махнул рукой секретарю, чтобы тот покинул кабинет.
Порог нетвердой походкой переступил молодой эсэсовец. Мундир был идеально чистым и отглаженным, зато помятость лица выдавала бурно проведенную ночь.
– Хайль Гитлер! – вытянул он правую руку.
– Франц, ты все еще снимаешь стресс? – недовольно оглядел подчиненного рейхсфюрер.
– Прошу простить, но… – смутился Шмидт, – последняя операция в Венгрии отняла много нервов и сил.
– Знаю. Как себя чувствуют члены дивизеншутцкоммандо?
– Прекрасно, рейхсфюрер.
– Мои любимцы оберштурмфюреры Флейг и Шрайбер здоровы?
– Вполне. Мы готовы к выполнению очередного задания.
– Это хорошо. Очень хорошо. Кстати, о новом задании. Присаживайся, Франц, – у нас впереди долгий разговор…
Ровно через час Генрих Гиммлер встал, приобнял молодого штурмбаннфюрера, крепко пожал ему руку и проводил до двери, чего не удостаивались даже высшие офицеры СС.
– Последние инструкции получишь от оберфюрера Рауффа. Он же проводит вашу группу на аэродром.
– Хайль Гитлер! – выбросил вперед правую руку Шмидт и исчез в коридоре.
Вернувшись к столу, рейхсфюрер произнес в пустоту кабинета:
– Ты все слышал, Кристиан?
В углу за кожаным диваном открылась неприметная дверь, и из темноты смежной комнаты появился оберфюрер.
– Да, – кивнул он. – На него можно положиться?
– А ты разве о нем не слышал?
– Нет.
– Вот видишь. О нем знает всего несколько человек в рейхе, а между тем он со своей командой провернул полтора десятка опаснейших операций.
– И вам его не жалко? – усмехнулся Рауфф.
– Нет! – резко обернулся Гиммлер. – И тебе, Кристиан, я запрещаю упоминать о жалости!
Подобравшись, оберфюрер согнал с лица беспечность.
Хозяин кабинета подошел к радиоприемнику, покрутил ручку настройки и, не оборачиваясь, бросил:
– Иди, Кристиан. Иди и хорошенько обдумай детали этой операции. Все должно быть стерильно…
Глава первая
Российская Федерация, подмосковная база Особого отряда боевых пловцов «Фрегат-22»
Наше время
Раннее утро. Спускаюсь по короткой лесенке на мини-плац – асфальтированную дорожку, соединяющую несколько строений: штаб, кафе, учебный корпус, офицерское общежитие и спортивный комплекс. Во времена исторического материализма в здешнем сосновом лесу размещался профилакторий одной известной советской организации. Теперь обитаем мы – боевые пловцы отряда особого назначения.
На асфальте ровной шеренгой стоят парни в одинаковой камуфляжной форме. Мой заместитель Георгий Устюжанин докладывает о готовности новичков к прохождению тестов.