Все, кто заходил в тот вечер в бар, были до нитки мокрыми. Самые предусмотрительные заранее прятали мобильные телефоны в пластиковые пакеты. Повсюду царило безумие.

Я сделал глоток пива. Теперь и я, и агент ФБР, смотрели, как по небу совершает свой фаллический марш Орион.

— Середину можешь опустить; расскажи, чем все закончилось, — предложила Кимберли без малейших признаков ревности или иного чувства, хотя в ее голосе и появилась хрипотца.

— Женщины способны испытывать непомерную страсть?

— Еще бы. Это когда происходит полное физическое растворение, аннигиляция личности, утрата эго? Когда не понимаешь, один ты человек или двое, не чувствуешь себя в безопасности, если не в постели с партнером, но и когда с ним не намного спокойнее? Это ты имеешь в виду? Конечно.

— И чем все обычно заканчивается?

— У того, кто страдает больше, выбор простой: убить партнера или послать подальше, пока еще есть на это силы. — Она стрельнула по мне быстрым взглядом. — Ты полицейский и знаешь лучше других: физическое насилие в отношении членов семьи не сравнится ни с каким другим.

Я долго не мог прийти в себя — меня оглушила ее суровая прямота фарангов. Не рассчитывал в этот вечер так быстро взлететь к высшей точке. И минут десять сидел молча, пока сумел продолжить.

— После той первой ночи я заставил ее поклясться, что она больше не пойдет с клиентом. Пусть подает напитки и флиртует, а я восполню ее потерю в заработке, любую сумму. Типичный случай спятившего клиента, покупающего невинность девушки. Она выполняла условия соглашения дней десять, а затем подвыпила с молодым мускулистым англичанином. Он заплатил за нее бару и увел у меня из-под носа. — Я помолчал, собираясь с мыслями. — Как ты справедливо заметила, в таких случаях либо убивают, либо посылают ко всем чертям. Я взял себя в руки ровно настолько, чтобы позвонить матери и попросить подменить меня в баре до конца ночи. Пусть другие девушки расскажут ей, что произошло. Затем взял отпуск и две недели провел на острове Самоа. А когда вернулся, мать успела от нее избавиться.

Кимберли покачала головой. На ее губах появилась приправленная озорным юмором сочувственная улыбка.

— То есть в итоге тебя спасла мамочка?

— Да. Но не только она. Когда я вернулся с Самоа, у нас начала работать Чанья. Пообщаешься с ненормальной, невольно потянет к здоровой. Не думаю, что я бы оценил Чанью, если бы не потерял рассудок с Дамронг. Вселенная состоит из противоположностей.

Когда мы ехали в такси обратно на Сукумвит, американка предположила:

— Скажи: в тот вечер, когда Дамронг ушла с клиентом-англичанином, ты был готов ворваться к ним в номер? Терял контроль над собой?

— Да. Под кассой в кобуре лежал мой пистолет. И эта мысль не давала мне покоя.

— А затем на Самоа ты две недели был одержим мыслью об убийстве и изо всех сил с ней боролся?

— Все время. На меня накатывало волнами. Я выигрывал схватку только по утрам, а потом приходилось прибегать к спиртному и гандже. [3]

— А она? Почему эта девушка так поступила? Тяга к саморазрушению? Хотела погубить себя? В конце концов ты же был ее начальником.

— У бедных потаскушек и личности-то никакой нет, так что губить было нечего. Подобные девушки знают: если они обретают немного власти, то это лишь на мгновение. У них нет опыта заботиться о будущем. Как правило, они даже не верят, что будущее у них есть.

— Это правда? — Агент ФБР задумалась.

— Для бедных рождение — катастрофа. Тот, кто обрел тело, вынужден его кормить, укрывать, заботиться о нем, повиноваться инстинкту продолжения рода. Все остальное, включая смерть, — детские забавы.

Кимберли вздохнула, и я понял, когда американка заговорила, что она вспоминала видеозапись с Дамронг.

— Я опасалась, что ты скажешь нечто подобное. — Кимберли повернулась ко мне. — Она позволяла бы тебе все. Буквально все — любое извращение. Готова была терпеть унижение, лишь бы завладеть твоей душой? Так, да?

Я не ответил. Мы уже подъехали к отелю «Гранд Британия», и я думал, что на сегодня все. Но на этом наш разговор не закончился. Кимберли не желала ложиться в постель, не выяснив все до конца.

— А увлечение доктора Супатры — оно типично для тайцев? Или я правильно предположила, что она женщина немного эксцентричная?

Я кашлянул.

— Все тайцы эксцентричны, Кимберли. Нас никто не колонизировал. Поэтому в нас не слишком укоренилось осознание общемировых правил, которым необходимо следовать.

— Но ты же сам это видел? Так? Я хочу сказать, там были не только совокупляющиеся духи. Происходили по-настоящему гротескные вещи — я видела демонов или что-то в этом роде, неземных существ… Признаю, это звучит жестоко. Все было очень продуманно, но явно с психическими отклонениями.