– Только не говорите, что вы меня любите, - глаза виссавийца чуть сверкнули поверх повязки.
– Вы ничего обо мне не знаете, вы даже лица моего не видели.

– Я люблю вас... как друга.

– Для мужчины это приговор, моя дорогая.

Легкий ветерок погладил его плащ, швырнув на темно-синюю ткань снежную пыль. Аланна молчала, опустив голову.

– Почему?
– тихо спросила она.
– Я могу спросить почему?

– Почему что?
– не понял Элан.

– Почему вы убили племянника своего вождя?

Виссавиец отшатнулся:

– Зачем вам мои объяснения. Убийца всегда остается убийцей, таковы законы и моей, и вашей страны.

– Не знаю...
– прошептала Аланна, сжимая руки в кулаки.
– Мне... мне так легко было вас ненавидеть, когда я услышала, что вы убили... но так сложно вам поверить теперь... я запуталась. Вы не похожи на того, кто убивает без причины.

– А причина что-то меняет? Если я пойду и убью вашего возлюбленного, у меня тоже будет причина, не так ли? Он ведь мне мешает, вы не будете отрицать? И вы меня тоже простите?

Аланна прикусила губу и отвернулась.

– Вы жестоки.

– Человеческая жизнь очень хрупка, - ответил Элан.
– Убить человека просто - одно мгновение, вырастить его - нужны годы. Потому во всех странах беспричинная смерть наказуема. У вас несколько легче... иногда, в очень крайних случаях вы оправдываете смерть. Вы казните людей, на виду у толпы, вы допускаете дуэли и оправдываете месть... но даже ваши законы не в силах оправдать меня. Это не было дуэлью, Аланна. Это не было местью. Это не было и казнью - это было случайностью, глупостью и подлостью, назовите как хотите.

– Расскажите мне.

– Ну почему вы настаиваете?

– Может...
– Аланна вновь посмотрела в глаза виссавийца.
– Может, я смогу вас оправдать?

Виссавиец вновь покачнулся и хрипло ответил:

– Мне не нужно ваше оправдание.

– Мне нужно!
– вскричала Аланна.
– Я хочу знать, почему! Почему не могу вас больше ненавидеть! Я имею право знать! Вы мой жених!

– Которого вы не хотите!
– отрезал Элан.

– И что? Если я женщина, значит, должна любить только как жена? Мать? Или сестра? Да, как сестра...

– Сестра...
– прохрипел Элан.
– У меня была сестра-близнец.

– Была?

– Мне было четырнадцать, когда моя сестра просто не проснулась. Я помню, что тогда было солнечное утро. Помню, как ласково целовало песок за окном море, как золотил волны солнечный свет. Помню, как пытался разбудить сестренку, а она почему-то не вставала. Помню, как начало до меня постепенно доходить... что она никогда не встанет. Помню и тихий шепот целителей, что это вампир...

– Вампир? В стране целителей?
– удивилась Аланна.

– Необычный вампир. Обычные пьют кровь, этот питался нашей силой... магический упырь, который отделался всего лишь изгнанием.

– Его не казнили? Но вы сами сказали, что казнь...

– В нашей стране не казнят, то правда... но в нашей стране и не убивают. Я не смог простить Алкадию смерти моей сестры и его изгнание казалось мне столь мелкой карой... Ты ведь слышала об Акиме?

– Да.

– Алкадий был его сводным братом, - Аланна почувствовала, что слабеет.
– Может, потому вождь его и пощадил... как никак, а Аким - герой, гордость клана. Человек, которому Виссавия так многим обязана... А потом я узнал, что Алкадий находится в одном из замков Кассии. Я был так молод и глуп, я не подумал... я уничтожил замок, со всеми, кто там находился, а когда... когда очнулся, понял, что совершил что-то страшное... было поздно... и что еще хуже - меня обманули. Там не было Алкадия... я убил наследника вождя... Я дурак.

– Элан.

Аланна мягко улыбнулась и вдруг бросилась в объятия мага, стараясь поддержать, утешить. Элан вздрогнул. Потом обнял ее крепко, прижал к себе и разрыдался, горько, беспомощно, как ребенок.

– Боги, что я натворил, - шептал он.
– Ты даже не представляешь, что я натворил... Я, виссавиец... убил... невинного человека. Я убил своего будущего вождя! И мне приказано было жить...

Аланна не хотела представлять. Сейчас перед ней был не убийца, а близкий человек, который долгое время держал в себе боль. Какая уж разница, что произошло тогда, в прошлом? Этого не вернуть... А сейчас, сейчас она была единственной, кто мог поддержать Элана.