— А откуда вы меня знаете? — удивился Васечка и уселся на скамейку.

— Это ты меня впервые видишь. А я в округе всех наперечёт знаю. Каждого по алфавиту перечислить могу.

— И дедушку Семёна перечислить можете?!

— Могу и деда! И деда его деда тоже могу.

— Вот это да-а! — воскликнула Машенька. — Мне бы такую память. Я бы таблицу умножения в один миг выучила.

— А у нас, волков, тоже память хорошая! — похвастался Волк.

— Память, говоришь, хорошая, — захихикала Лиса. — Чья бы корова мычала, а твоя молчала. Отчего же ты каждый раз на мою удочку попадаешься?

Тут Дружок не выдержал и вступился за своего приятеля:

— Просто Волк очень доверчивый! А ты, Лиса, хитрюга и обманщица! Уж я-то за свою охотничью жизнь изучил вашу лисью натуру.

— Хватит! — Машенька ласково потрепала пса за ухом. — Будете ссориться, не видать вам счастья как своих ушей!

Дружок весело помотал головой:

— Кому-то, может быть, и не видать своих ушей. А мои уши с утра до вечера перед носом болтаются.

Пока Волк с Лисой судились-рядились, Васечка осторожно пододвинул к себе банку с Золотой Рыбкой.

Ему не терпелось поскорее узнать о своём счастье.

А Рыбка плавает себе туда-сюда и молчит, как будто в рот воды набрала.

Васечка тихонько постучал пальцем по банке. Рыбка вынырнула из воды и вопросительно посмотрела на него телескопическими глазками.

— Я просто хотел спросить, долго ли ещё нам ждать моего счастья? — стал оправдываться Васечка.

Ничего не ответила Рыбка, лишь хвостом по воде махнула и бултых обратно на дно банки. Только брызги в разные стороны полетели.

Васечка молча посмотрел на Волка.

— Это результат контузии, — сокрушённо вздохнул санитар леса. — Будем лечить.

А Лиса тут как тут.

— Ты чего нам принёс?! — возмутилась она. — Твоя Золотая Рыбка на элементарный вопрос ответить не может! Простых вещей не знает! Надо её немедленно съесть!

— Ни в коем случае нельзя этого делать! Это же Золотой фонд Сказочного леса! — сгребая в охапку банку с Золотой Рыбкой, возразил Волк. — Можно сказать, надежда человечества!.. — И, спрятав банку под рубаху, добавил невпопад: — А как известно, надежда умирает последней.

Слабые порывы ветра слегка покачивали пламя керосиновой лампы. Её мерцающий свет тускло освещал сидящих за столом. Разговор о счастье сам по себе сошёл на нет. Но спать никому не хотелось.

И тогда Игнат предложил:

— По-моему, самое время рассказывать интересные истории на сон грядущий.

Все наперебой зашумели, выражая согласие. Громче всех кричала Машенька:

— Чур, я первая! Чур, я первая!

Машенька немного подождала, пока слушатели успокоятся, и начала свой рассказ:

— Сидим мы как-то с дедушкой на завалинке. Разговариваем. — Машенька сделала паузу и обвела лукавым взглядом всех сидящих за столом. — Глядим, в гости к нам дед Семён пожаловал. Да не один. На плечах у него деревянный мальчик сидит, улыбается. Опустил он мальчика на землю, и оба поклонились.

«Вот, — говорит дед Семён, — познакомьтесь. Выходит, внука я себе приобрёл, когда из волшебного дерева, которое ты, Игнат, мне указал, деревянную фигурку выстругал. Назвал мальца Васечкой. Хороший паренёк, добрый и к профессии моей способный. Одним словом, радость мне в старости. Только вот друзей у него пока нет. Может, с Машенькой подружится?»

Маша продолжала:

— Смотрю я, парень вроде ничего, хоть и деревянный. Правда, маловат ростом. Зато такого друга ещё ни у кого не было. Ну а Димка Зюзин, думаю, не обидится. Это сосед мой по парте. Он двоечник и хулиган, но зато красивый. Все девчонки в классе мне завидуют, что я с ним за одной партой сижу.

Тут Машу подхватила волна воспоминаний:

— А какой он смешной! Весь класс просто балдеет от его приколов. И только одна учительница говорит: «Как Зюзин рот откроет, у меня уши вянут». А Димка ей в ответ: «Просто вы забываете их вовремя поливать, потому и вянут».

«Остёр ты на язык, Дима, — говорит ему учительница, — только с вежливостью не в ладу. Отца вот вызову, тогда уж ты свои уши поливай. Гореть огнём будут».

Машенька понизила голос:

— Скажу по секрету: когда его из класса учителя выгоняют, я всегда потихонечку плачу. Наверно, влюбилась в него. А он догадался, что я влюбилась, и после школы ранец мой носить стал. Несёт, несёт и вдруг бац им меня по голове. Говорит, что я ему тоже нравлюсь. Мне совсем не больно, поэтому я ему все уроки списывать даю. Ой! Что это я всё про Зюзина, — спохватилась Машенька. — Слушайте дальше.