— Дана, я понимаю, она очень много для тебя значила, — подойдя к напарнице, с ноткой сочувствия, проговорил Фокс. — Когда я приехал, тебя не было в палате. Я испугался. Как бы чего не случилось…

Помолчав, он продолжил:

— Я…прочитал то, что ты мне написала.

Скалли, прикрыв глаза, склонила голову:

— Я не хотела, чтобы ты это прочитал… Решила порвать и выбросить. Сегодня ночью я решила, что не поддамся этому. Я пришла сюда здоровым человеком, и видишь, во что превратилась…

— Байерс сказал тебе про Скэнлона?

Скалли кивнула.

— Доктор Скэнлон убил всех этих женщин…

— Это еще нужно доказать. Если мы его найдем.

— Не если, а когда найдем. Скалли, с тобой что-то сотворили, и ты только теперь начинаешь вспоминать. Пока в твоей памяти еще туман, но всему есть объяснение; мы его найдем. Чтобы ты не думала, как ученый, как врач, средство есть. Ты… ты его найдешь… и спасешься.

— Малдер, к чему себя обманывать? Больные раком живут, работают, так же и я. У меня много незаконченных дел, я должна кое что доказать себе, своей семье. На то есть причины…

— С возвращением…

Малдер обнял Скалли. Дана уперлась в его грудь и молчала. Странное чувство волнения пробежало по ее сердцу… Так они простояли с минуту. Одни, посреди длинного коридора.

В душном, обкуренном кабинете заместителя директора Скиннера зазвенел телефон. Уолтер со странным выражением лица быстро взял трубку, из которой сразу же раздался голос Малдера:

— Я…я хотел оставить сообщение. Уже половина шестого… — Фокс был, мягко говоря, удивлен.

— Я еще работаю. Что вы хотите? — спросил Скиннер официальным тоном.

— Я хочу сказать, что у Скалли порядок. Сказала, что возвращается на службу.

— Хорошо. Рад слышать, что ей лучше. У вас все?

— Нет… я… вы были правы насчет Курильщика — мы узнаем то, что знает он, только надо найти другой способ.

— Его не может не быть, — равнодушно ответил Скиннер, повесив трубку.

Напротив замдиректора сидел Курильщик, который по окончанию телефонного разговора выпустил струйку сигаретного дыма, опустил окурок в чашку с кофе и вышел.