– Мертв. Признаков жизни не обнаружено.

Это что-то новенькое. Мертвый человек в запредельной области, да еще в помещении. Нет там никаких помещений! И быть не может. И как этот мертвец попал туда?

– Четвертый, – вклинился в переговоры Эгенворт. – Оружие у него есть?

– Нет. Одежда полувоенного образца. Он в крови.

– Есть ли что-нибудь еще?

– Пусто.

– Забирайте труп и возвращайтесь.

– Есть.

Эгенворт отошел от стола и поймал удивленный взгляд диспетчера.

– Зачем он нам?

– Пусть медики посмотрят, что это за тип. Может, поймут, как он к нам попал.

– Думаете, его подбросили?

Эгенворт хмыкнул:

– Фантазия у тебя богатая! Работай дальше. Как группа выйдет, включай «сброс».

– Зачем? Опасности нет.

– На всякий случай. Это помещение надо превратить в пыль.

– Понял. Сделаю.

– И дай отбой тревоге.

Эгенворт вышел из диспетчерской и включил инком. Следовало сообщить о находке женеверу. Пусть разбирается. Это в его компетенции.

Главный врач кантона Зеру Новистра спешно переодевался в своем кабинете, одновременно слушая дежурного врача Эрвена Хэалдо. Молодой специалист докладывал споро и толково. Только нервничал немного. Что, впрочем, было вполне простительно. Не каждый день в клинику попадает человек из другого измерения. Да еще мертвый.

– Значит, затылок и спина? Несовместимые с жизнью?

– Да, – поспешно кивнул Хэалдо. – Реакция зрачка нулевая. Активность мозга также на нуле.

– Тогда что же вас смущает, коллега?

Новистра бросил на молодого врача внимательный взгляд. Тот пожал плечами и не очень уверенно ответил:

– По словам техников, он мог пролежать в запредельной области около трех часов. И у нас полчаса. Болевая чувствительность и реакция зрачка на свет отсутствуют. Но тело держит температуру тридцать четыре и девять десятых градуса. Даже челюсть не отвисает. И нам неизвестно, в каком состоянии он попал туда…

Новистра недовольно дернул плечом. Что-то слишком много загадок вокруг этого трупа. И Эгенворт, когда звонил, ничего толком не сказал, и женевер торопил приехать, тоже не введя в курс дела. А теперь еще и Хэалдо темнит…

– Что ж, посмотрим на этот образец нелогичности. Возможно, аппаратура, которую мы на той неделе получили, поможет нам прояснить ситуацию.

Хэалдо пожал плечами. Начальству виднее. На то оно и светило медицины, чтобы все знать. Сам же Хэалдо при всем желании не мог сказать, что за тип к ним попал. И в каком состоянии.

Новистра закончил переодевание, взглянул на коллегу и спросил:

– Бригада готова?

– Да. Они прибыли на двадцать минут раньше вас.

– Где тело?

– В операционной. Одежду сняли, она вся в крови. Взяли для исследования.

– Что ж. Я готов. Пора взглянуть на вашу загадку.

Операционное отделение состояло из трех помещений. Собственно операционная, лаборатория и демонстрационный зал.

В демонстрационном зале обычно сидели практиканты-медики. Они наблюдали за ходом операции по нескольким экранам, причем сразу с нескольких ракурсов. Микрокамеры были прикреплены к запястьям рук хирургов и их помощников. Вдобавок аппаратура по желанию на выбор показывала отдельный орган больного или все тело сразу.

В лаборатории обрабатывались показатели аппаратуры и анализов. Здесь же готовили препараты, необходимые для работы.

Сама операционная больше напоминала центр управления космическими полетами. Множество аппаратуры и техники, восемь экранов под потолком и на стенах, хирургические инструменты с электронной «начинкой» и целых два стенда с необходимым материалом. Колбы с искусственной кровью, инкубаторы для ускоренного роста клеток, формирующие ванны.

В случае необходимости прямо здесь, не отходя от стола, можно получить новую конечность или орган взамен поврежденного. Причем сделан этот орган будет из материала пострадавшего.

Все что угодно – рука, нога, печень, селезенка, легкие, сосуды… Только вот голову здесь не выращивали. Потому как с отрезанной головой человек почему-то не живет дольше мгновения. Не успевают довезти до клиники…

К приходу Новистры в операционной уже собралось двенадцать человек. Оперирующая команда – второй хирург, три сестры, оператор компьютера и два помощника по заменяемым органам. Еще четверо – практиканты с медицинского факультета единственного пока в кантоне высшего учебного заведения.