— Все хорошо, Эвелин, — уверил ее Росс, обняв Чар за талию. Прижимая к себе девушку, он почувствовал, как напряглись ее мышцы. Она изо всех сил пыталась подавить смех, а Росс продолжал беседовать с дамой так, словно разговор с ней был важнее всего на свете. — Я уверен, мы оба знаем, что ты имеешь в виду. Да, я согласен, Дженифер — прекрасная невеста…

— Опять! — недовольно отозвалась Эвелин.

— Да, Эвелин, опять, — с напускным спокойствием и холодной усмешкой на лице согласился Росс.

— Теперь эта особа, — Эвелин понизила голос, бросив полный неприязни взгляд в сторону невесты, — собирается обставить нас по всем статьям. Мало того, что ее инвестиционный портфель, наверно, вдвое больше моего, так теперь она вонзила свои коготки в самого богатого мужчину в Дель-Мар. Ну что тут поделаешь?

— Можете утешить себя новым платьем, — засмеялась Чар, — Дженифер это всегда помогало.

— О, Чар, дорогая, вы всегда думаете о нас, не правда ли? — улыбнулась Эвелин.

Женщины, добивающиеся всего в жизни своими руками, всегда восхищали ее. Она не могла себе даже представить, как это зарабатывать на жизнь. Она считала, что быть женой состоятельного человека — само по себе утомительное занятие, причем заботы начинаются с того момента, когда только начинается охота за богатым мужем.

— Хочу вам напомнить об одной пожилой вдове. Новое платье сотворило с ней чудо, — сказала Чар, мило улыбнувшись.

Эвелин Мастерсон была одной из самых влиятельных женщин в избранном обществе очень состоятельных людей, обосновавшихся в южной части Калифорнии — в Дель-Мар, Коронадо и Сан-Диего. Но Чар не удавалось заполучить ее в клиентки, и, хотя и заходила к ней в» Броуди Дизайн», чтобы примерить что-нибудь, так ничего и не купила. Сейчас, увидев, как великолепно выглядит невеста в оригинальном, расшитом жемчугом платье, купленном у Чар, Эвелин Мастерсон, очевидно, задумалась.

— Может быть, вы правы. Лучше бы вместо пластической операции я купила себе новое вечернее платье. Кроме того, у вас такие цены, что мне не пришлось бы носить его до тех пор, пока оно не намозолит всем глаза. Я заеду к вам, дорогая. О, появился Франклин, — и, наклонившись к Чар, Эвелин сказала, понизив голос: — Я думаю, скоро вам предстоит потрудиться еще над одним подвенечным платьем. Извините, я должна идти.

И Эвелин поспешила навстречу Франклину. Эта женщина с безукоризненным лицом и прекрасной фигурой, в костюме цвета лаванды от Сен-Лорана, вовсе не была так счастлива, как ей хотелось бы выглядеть. Чар осмотрелась. У всех этих красивых мужчин и женщин не было никаких финансовых проблем, и она уже не в первый раз почувствовала острый приступ зависти. Как бы ей хотелось владеть хотя бы десятой частью этих денег.

— Чар, вернись на землю.

— Что? — Улыбнувшись, Чар повернулась к Россу и притянула его к себе за желтый шелковый галстук, словно извиняясь, что забыла о своем спутнике.

— Я должен ненадолго отойти, — шепнул Росс, обняв Чар, и девушка стояла, слегка покачиваясь в его объятиях.

— Ты не можешь уйти, — ответила она, капризно надув губки. — Солнце село, зажглись фонарики, на танцевальной веранде сейчас заиграет оркестр. О, Росс, я так мечтала танцевать под звездами, слушать шум океана, наслаждаться видом этого блестящего общества, которое собрали Дженифер и ее новый муж. Мне хочется представить, что я танцую на золоте и что каждая женщина одета в платье от «Броуди Дизайн». Росс, пожалуйста…

Росс засмеялся, приподнял девушку над землей и закружился со своей очаровательной ношей. Они были одни на верхней площадке мраморной лестницы, спускающейся в английский парк, разбитый внизу. Вдали раскинулись лужайки, покрытые такой нежной травой, что, казалось, по ним прошлась не газонокосилка, а бритва высококлассного парикмахера.

Вокруг все дышало роскошью, и того, кто соприкасался с этим миром, он обволакивал своей магией, заманчивыми перспективами, и, самое главное, надежностью, и незыблемостью. Тот, кто попадал в этот мир, оставлял за его пределами все жизненные тяготы и заботы, становясь таким же красивым, беззаботным человеком, как и другие обитатели этого тесного, привилегированного круга. Богатство таило столько удовольствий, что Росс предпочитал просто наслаждаться этой минутой. Требовалось немало изворотливости, чтобы оплачивать все эти развлечения, причудливые наряды, виллы, автомобили, и Россу больше всего нравилось «делать деньги», его увлекал сам процесс даже больше, чем получаемые на них удовольствия.

— Я бы больше всего на свете хотел сейчас танцевать с тобой, — тихо сказал Росс, восхищенно наблюдая, как глаза Чар становятся темнее одновременно с вечерним небом, — но тебе придется подождать.

— Я не хочу ждать. Я хочу танцевать с тобой сейчас, — засмеялась Чар, выскользнув из его объятий. Держа его за руку, она сбежала на несколько ступенек вниз. — Я собираюсь доказать тебе, что, кроме бизнеса, еще столько прекрасного в жизни. Мы слишком много работаем. Сейчас нужно забыть о делах, представить, что их не существует вовсе.

Росс остановился, и Чар пришлось оглянуться, чтобы посмотреть на него.

— Я никогда не смогу этого представить. Разве не работа может сделать из нас счастливую пару? Я — мечтатель, а ты — моя мечта.

Чар усмехнулась, в ее глазах вспыхнули озорные огоньки.

— Прекрасно. Не упусти шанс. Я могла показать тебе, как стать ближе ко мне.

— А может, используем другую возможность? Я мог бы дать тебе несколько советов, как завоевать меня. Но пока все-таки придется подождать. Филдинг колеблется относительно партнерства со мной. Мы обсуждали сделку с банком «Голд Стейт». Филдинг пообещал встретиться со мной в библиотеке, как только заиграет музыка. Последняя подруга довела его во время танцев до сердечного приступа, и поэтому он собирается использовать беседу со мной в качестве уважительной причины и уклониться от такого опасного развлечения, — ответил Росс.