— На что ты смотришь? — спросил Деймон.

— Ни на что. — Я начала закрывать крышку лэптопа, но она не поддавалась. — Перестань использовать свое дуратское моджо на моем лэптопе! Ты сломаешь его.

Вскинув бровь, Деймон сел рядом. Крышка все еще не поддавалась. Мышка тоже не двигалась. Да что там… я не могла свернуть даже чертов вебсайт.

Подавшись вперед, Деймон склонил голову набок.

— Это ты?

— А на кого это еще похоже?

Его губы дрогнули в медленной улыбке.

— Ты записала сама себя?

Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

— Ты говоришь об этом так, словно я сделала развратное шоу или что-то вроде того.

Деймон издал гортанный низкий звук.

— Это то, что ты делаешь?

— Глупый вопрос. Пожалуйста, могу я закрыть это?

— Я хочу посмотреть.

— Нет! — Сама идея о том, что он увидит, как я схожу с ума по книгам, которые купила на прошлой неделе, приводила меня в леденящий ужас. Не было никакой надежды, чтобы он понял мой восторг.

Деймон бросил на меня косой взгляд. Сузив глаза, я снова повернулась к экрану лэптопа. Маленькая стрелочка неумолимо двинулась по странице и нажала кнопку «Плей».

— Ненавижу тебя и твое чертово инопланетное моджо, — пробормотала я. Несколько секунд спустя, видео началось, и вот она я — во всей красе с восторгом демонстрировала обложку за обложкой перед своей потрепанной камерой. Спасибо Господи, я каким-то образом умудрилась воздержаться от пения.

Я сидела, скрестив на груди руки, в ожидании неизбежного потока издевательских комментариев. Никогда еще я не ненавидела Деймона больше, чем в тот момент.

Никто из моей реальной жизни не обращал внимание на мой блог. Книги являлись той страстью, которую я разделяла с виртуальными друзьями. Ни с Деймоном. Я находилась на грани припадка оттого, что он все это видел.

Видео закончилось.

Когда Деймон заговорил, его голос был низким:

— Ты даже на записи светишься.

Держа рот на замке, я кивнула, продолжая ждать.

— Ты, и правда, увлечена книгами. — Когда я не ответила, он закрыл лэптоп, даже не коснувшись его. — Это мило.

Моя голова резко повернулась в его сторону.

— Мило?

— Да, мило. Ты очень увлечена, — произнес он, пожав плечами. — И это — мило.

Мне казалось, что моя челюсть ударилась о ковер.

— Но какой бы милой ты не была с этими очаровательными косичками, это не поможет нам ликвидировать след. — Она выпрямился, и, конечно же, его свитер должен был приподняться, притягивая мое внимание. — Нам надо избавиться от следа.

Все еще пораженная, что он не стал надо мной смеяться, я смотрела на него во все глаза. Он только что по-настоящему заработал несколько бонусов в свою пользу.

— Чем быстрее мы избавимся от следа, тем меньше нам придется находиться в компании друг друга.

Я что, говорила что-то о бонусах?

— Ты знаешь, если тебе так ненавистна идея находиться со мной рядом, почему кто-нибудь другой не может тебя заменить? Я, честно говоря, предпочту тебе любого из них, даже Эш.

— Ты не являешься их проблемой. — Его глаза столкнулись с моими. — Ты – моя проблема.

Мой смех был резким, почти хриплым.

— Я не являюсь твоей проблемой.

— Ошибаешься. Если бы я сумел убедить Ди держаться от тебя подальше, ничего бы не случилось.

Я закатила глаза.

— Что ж… даже не знаю, что сказать. Сегодня мы мало что можем сделать по этому поводу, так что давай считать этот день потерянным и сохраним друг друга от болезненной необходимости дышать одним и тем же воздухом.

Он бросил на меня непонимающий взгляд.

— Ох, ну да. Тебе ведь нет необходимости дышать кислородом. Моя оплошность. — Я подскочила на ноги, кивнув в сторону двери. — Не мог бы ты просто зайти чуть позже, когда перестанет лить дождь?

— Нет. — Деймон облокотился на стену, скрестив на груди руки. — Я хочу закончить с этим. Переживать о тебе и об Аэруме не слишком увлекательно. Нам нужно что-то сделать. Все еще остаются варианты, к которым мы можем прибегнуть даже сейчас.

Мои руки сжались в кулаки.

— Например?

— Ну, думаю, прыжки в течение часа… должны сделать свое дело. — Взгляд Деймона опустился, и в его глазах что-то промелькнуло. — Возможно, для начала ты захочешь переодеться.

Желание прикрыть себя было невыносимо сильным, но я сдержалась. Очень уж не хотелось перед ним пасовать.