Праздник на день рождения Ольги состоялся: удовольствие от похода в театр получили все. Андрей с Аленкой, считающиеся в их компании специалистами в области музыки (Андрей уже окончил музыкальную школу по классу гитары, а Аленка последний год училась на фортепиано), наслаждались пением солистов, действительно очень хорошим. Сергей с Сашкой, отличающиеся прискорбным отсутствием слуха, хохотали над шутками. А виновница торжества находилась в состоянии такого радостного возбуждения, что была бы, пожалуй, в восторге даже от пресловутого «Колобка».

Ребята стояли на автобусной остановке и галдели так, что ничего вокруг уже не замечали. Ольга с Аленкой пробовали петь дуэтом «За что, за что, о, боже мой!», сбиваясь, время от времени, на арию Адели. Сергей с Андреем повторяли сцену в тюрьме: надзирателя и помощника. Причем понять, кто кого изображает, было совершенно невозможно, поскольку каждый пытался говорить за обоих. Сашка умудрялся подпевать и подыгрывать всем, время от времени вскрикивая: «Бедный Гектор, я так его любил!» или: «Было нас четырнадцать лакеев, а теперь пятнадцать с дробью!»

Из сгустившихся сумерек тихо вынырнул автобус и распахнул двери. Ребята гурьбой ввалились в салон, продолжая петь и хохотать. Двери бесшумно закрылись, и автобус тронулся. Все сиденья были свободны, но сидеть не хотелось. Они столпились на задней площадке и Сашка, кутаясь в воображаемую мантию, верещал: «У меня под мантией, кроме меня, ничего нет!»

Веселились, все еще не замечая ничего странного. Ни того, что в салоне, кроме них, не было ни единой души. Ни того, что ехал этот автобус без остановок, а за темными стеклами ничего не было видно. Ни фонарей, ни светящихся окон, ни огоньков рекламы, ни машин, вообще ничего.

Первым почувствовал неладное Сергей.

– Не понял… – процедил он, прижав лоб к стеклу. – Мы же не могли из города выехать, а темень, какая, ни огонька…

– Словно окна черной бумагой заклеены, – поддержал его брат, тоже силящийся разглядеть, хоть что-нибудь. Неожиданно голос его дрогнул: – Ребята, а звезд тоже не видно, ни одной!

Аленка на всякий случай привычно вцепилась в руку Андрея, который с недоумением вглядывался в соседнее окно. Ольга, все еще улыбаясь, вертела головой, потом встала коленками на одно из сидений и попробовала отодвинуть стекло.

– Наконец-то угомонились, – голос был тихий, немного ворчливый и печальный. – Девочка, не царапай стекло, оно не открывается. Это так… бутафория. Чтобы вас не пугать сильно.

Ребята, онемев, смотрели на существо, которое сидело… ну, будем считать, стояло в проходе между сиденьями. Метра полтора ростом, мордочка остренькая, небольшие забавные ушки, янтарно-желтые глаза и весь покрыт красивой серебристой шерсткой. Только за правым ухом торчит неожиданно яркий зеленый хохолок. Существо чуть шевельнулось, и стали видны небольшие, аккуратно сложенные на спине кожистые крылья. Оля нервно вскрикнула и одним прыжком оказалась за спиной Андрея, схватив его за свободную руку. Он очнулся и попытался сделать шаг вперед.

– Значит, чтобы сильно не пугать, только чуть-чуть… – двигаться с висящими на руках девчонками, оказалось очень неудобно.

– Разумеется. Мы ни в коем случае не хотели причинить вам вред, наоборот… Но об этом позже и не со мной.

– А с кем, собственно, имеем честь? – вылез вперед Сашка. Он совсем недавно прочитал «Три мушкетера» и теперь стоял в позе д`Артаньяна, положив правую ладонь на воображаемый эфес шпаги.

Существо с одобрением посмотрело на него, подобрало мохнатый животик и слегка поклонилось.

– Вагнер. Меня зовут Вагнер. Вообще-то, я дракон, – он немного расправил крылья, словно демонстрируя доказательство своих слов и снова, с тихим шорохом сложил их обратно.

Дракон Вагнер совершенно не походил на всем известных существ, которые доставляли столько неприятностей героям легенд. Он напоминал большую плюшевую игрушку.

– Какой пушистенький! – Аленка, с детства обожавшая все мягкое и пушистое, выпустила руку Андрея, подошла к Вагнеру и погладила его по мохнатому плечу.

– Ну и ни к чему это вовсе! – Дракон увернулся и отступил на шаг. Проворчал обиженно: – Если бы все, с кем вы встретитесь, стали без разрешения хватать вас и гладить, вам бы это понравилось?

– Не понравилось бы, – напряженно ответил Андрей. – Елена, три шага назад, быстро!

Она послушно выполнила команду и вернулась за спину брату. Когда Андрей называл сестру Еленой, это всегда означало, что от нее требуется послушание немедленное и безоговорочное.

– Абсурд… – теперь Оля протиснулась вперед. – Послушайте, Ва… господин Вагнер, меня зовут Ольга и у меня сегодня, к вашему сведению, день рождения!