Бульон подействовал очень скоро: маркиза услышала, как отец несколько раз застонал, затем стоны стали непрерывными. Наконец, не в силах терпеть боль, он громко позвал дочь. Маркиза вошла к нему в комнату.

Но на сей раз на ее лице было выражение самого неподдельного беспокойства, и г-ну д'Обре пришлось убеждать ее, что ничего страшного не случилось; он считал, что у него небольшое недомогание, и даже не велел беспокоить врача. Но вскоре у него началась такая чудовищная рвота, а затем пошли до того невыносимые желудочные боли, что он сдался перед настояниями дочери и приказал послать за помощью. Врач прибыл к восьми утра, но все, что могло бы помочь науке в исследованиях, уже исчезло; по рассказу г-на д'Обре доктор определил всего лишь симптомы обычного несварения желудка, назначил соответственное лечение и возвратился в Компьень.

Весь этот день маркиза не покидала больного. Когда подошла ночь, она велела постелить себе в отцовской спальне и объявила, что сама будет следить за ним, так что у нее была прекрасная возможность изучить развитие болезни и наблюдать, как в организме ее отца борются жизнь и смерть.

На следующий день доктор приехал опять; г-ну д'Обре стало хуже, правда, рвота прекратилась, но боль в желудке стала острей, а кроме того, какой-то непонятный жар сжигал ему внутренности; врач прописал лечение, которое требовало перевезти больного в Париж. Однако г-н д'Обре был настолько слаб, что засомневался, стоит ли везти его туда, — не лучше ли в Компьень, но маркиза так настаивала на необходимости самого тщательного и умелого ухода, какой можно обеспечить только дома, что г-н д'Обре решил возвращаться.

Весь путь он проделал, положив голову на плечо дочери, и она ни на единый миг не выдала себя, оставаясь в продолжение всего переезда неизменно заботливой. Наконец они прибыли в Париж. Все прошло так, как хотела маркиза: место действия сменилось, врач, наблюдавший симптомы, агонии не увидит; никто, наблюдая развитие болезни, не сумеет обнаружить ее причину, короче, нить исследования разорвана посередине и обе ее части находятся слишком далеко друг от друга, чтобы появилась возможность их связать.

Несмотря на самый заботливый уход, состояние г-на д'Обре продолжало ухудшаться; маркиза, верная взятым на себя обязанностям, не оставляла его ни на час, и вот после четырехдневной агонии г-н д'Обре скончался на руках дочери, благословляя свою отравительницу.

Горе маркизы было таким безудержным, она так рыдала, что братья выглядели рядом с ней бесчувственными истуканами. Впрочем, поскольку ни у кого не возникло даже мысли, что совершено преступление, вскрытие проводить не стали, могила была зарыта, и даже тени подозрения не витало над ней.

Тем не менее цель, поставленная маркизой, была достигнута лишь наполовину: разумеется, она получила куда больше свободы для любовных развлечений, но вот отцовское наследство оказалось не столь значительным, как она надеялась; большая часть состояния вместе с должностью досталась братьям, старшему и второму, который был советником парламента, так что в денежном смысле положение маркизы улучшилось крайне незначительно.

Что же до Сент-Круа, он жил весело и на широкую ногу, хотя никто не знал источников его доходов, держал управляющего, которого звали Мартен, трех лакеев — Жоржа, Лапьера и Лашоссе — и кроме кареты и экипажей имел еще и носильщиков для ночных вылазок. Впрочем, поскольку он был молод и хорош собой, никого особо не удивляло, откуда он берет деньги. В ту эпоху было обычным делом, что хорошо сложенные кавалеры ни в чем не нуждались, и про Сент-Круа говорили, будто он нашел философский камень.

У него были весьма обширные светские связи, он водил дружбу со множеством людей как среди дворянства, так и среди финансистов; к последним принадлежал некий Реш де Пенотье, главный сборщик податей духовенства и казначей штатов провинции Лангедок [5] ; состояние его исчислялось в миллионах, он был из тех, кому все удается и кто благодаря богатству словно определяет ход событий, как бы соперничая в этом с Богом.

Компаньоном в некоторых делах у Пенотье был его старший приказчик некто Алибер, и вот этот Алибер внезапно умирает от апоплексического удара, о чем Пенотье становится известно раньше, чем семье покойного; в результате документы о компаньонстве непонятным образом исчезают, и жена и дети Алибера оказываются разорены.

У зятя Алибера — де ла Магделена возникают какие-то туманные подозрения насчет этой смерти, он намеревается обосновать их и начинает расследование, однако в процессе его скоропостижно умирает.

И только в одном удача, казалось, отвернулась от своего любимца; метр Пенотье безумно хотел унаследовать должность г-на де Менвиллета, сборщика податей духовенства; должность эта стоила по меньшей мере шестьдесят тысяч ливров, и Пенотье, зная, что г-н де Менвиллет хочет отказаться от нее в пользу своего старшего приказчика мессира Пьера Аннивеля де Сен-Лорана, предпринял все необходимые шаги, чтобы перекупить ее в ущерб последнему, однако де Сен-Лоран, поручив сильную поддержку духовенства, даром — чего никогда не случалось — получил право на преемственное занятие этой должности. Тогда Пенотье предложил ему сорок тысяч экю за совместное отправление этой должности, но Сен-Лоран отказался. Тем не менее отношения их не были прерваны, они продолжали видеться. Впрочем, Пенотье был известен как человек удачливый, и никто не сомневался, что рано или поздно он тем или иным способом получит желанную должность.

Те же, кто не верил в таинства алхимии, поговаривали, будто Сент-Круа вершил темные дела с Пенотье.

Тем временем срок траура кончился, отношения Сент-Круа с маркизой вновь обрели былую огласку; братья д'Обре передали ей на этот счет замечание через младшую сестру, которая была в монастыре у кармелиток [6] , и так маркиза узнала, что, умирая, г-н д'Обре поручил сыновьям следить за ее поведением.

Получалось, что первое преступление маркизы не дало ей практически никакой выгоды; она хотела избавиться от упреков отца и унаследовать его состояние, но ей досталась от него только малая доля, поскольку большая часть перешла к старшим братьям, и этой доли едва хватило, чтобы заплатить долги, а вдобавок теперь приходилось выслушивать те же упреки из уст братьев, один из которых благодаря должности заместителя судьи может вторично разлучить ее с любовником.