Владимир Путин в начале мая 2005 года дал интервью немецкому телевидению. В конце беседы вспомнил:

— Вы знаете, мама моя вспоминала еще времена Первой мировой. Ее отец воевал на фронтах Первой мировой. Он рассказывал ей эпизод — там же была окопная война: когда он увидел, что в него целится солдат напротив, он выстрелил первым и ранил его. Потом посмотрел, что он лежит, пополз к нему, достал свой медицинский пакет, перевязал ему рану и пополз назад в свой окоп. Они воевали с австрийской армией, это был австриец. Перед тем, как он пополз назад, этот австриец его обнял и расцеловал. И мои родители, мама прежде всего, все время говорили о том, что простые люди вынуждены подчиняться своим правителям. Но именно простые граждане всегда оказываются и первыми жертвами…

Жили Путины трудно. Будущий президент вырос в коммунальной квартире в Басковом переулке, дом 12, где не было ни кухни, ни ванной, ни горячей воды, ни центрального отопления. В комнатах стояли печи, которые топили дровами. Мыться ходили в баню. Первые годы вместе с ними жил брат Владимира Спиридоновича с семьей. Вшестером умещались в одной комнате, помогали друг другу. Только в 1977 году, когда Владимир Владимирович был уже самостоятельным человеком, Путины переехали в отдельную двухкомнатную квартиру. Владимир Спиридонович получил ее как инвалид Великой Отечественной войны.

Володя Путин — белобрысый паренек с чубчиком — запомнился одноклассникам как «нормальный пацан». Не откровенничал, в личные дела не допускал и ни с кем особо не дружил. «Жесты, ухмылочка, смех в кулачок», — рассказывали они корреспондентам «Комсомольской правды»:

— С ним, как с Михаилом Сергеевичем Горбачевым: поговоришь час — и ни о чем…

Пока был подростком, родители жаловались: хулиганит, учится неважно. Учился он действительно так себе — получал тройки по химии, физике, алгебре и геометрии, пока не осознал, что без знаний ничего в жизни не добьешься.

По характеру упрямый. На выпускном вечере (после восьмого класса) поспорил, что съест поднос эклеров — двадцать штук. Взялся выполнять обещанное, но осилил только пятнадцать. Ребята все равно оценили его достижение:

— Путя, ура!

Некоторые убеждения, которые явно определяют его политические методы, у Путина сложились в юные годы. Он рассказывал:

— Я понял, что в любом случае — прав я или нет — надо быть сильным, чтобы иметь возможность ответить… Всегда надо быть готовым мгновенно ответить на причиненную обиду. Мгновенно!.. Если хочешь победить, то в любой драке нужно идти до конца и биться, как в последнем, и самом решающем бою… В принципе, это известное правило, которому меня позднее учили в Комитете госбезопасности, но усвоено оно было значительно раньше — в детских потасовках… Не надо никого пугать. Пистолет необходимо вынимать только тогда, когда вы приняли решение стрелять.

Вот об этом качестве чаще всего и вспоминают одноклассники и соседи Путина: «О последствиях драки он не размышлял: сразу бил в морду и все». И дрался до последнего, поэтому чаще всего побеждал, и его старались не задевать.

Юному Путину хотелось быть лидером:

— Желание не уступать крепким ребятам ни в чем у меня существовало… Я заранее знал, что если сейчас не начну заниматься спортом, то завтра здесь, во дворе и школе, уже не буду иметь то положение, которое было.

Это, выходит, всегда имело значение: положение, репутация, мнение окружающих…

Его классная руководительница, она же преподаватель немецкого языка в школе № 193 имени Н. К. Крупской Дзержинского района, Вера Дмитриевна Гуревич вспоминала:

«Что интересно: глядя со стороны, никто не сказал бы, что Путин в классе лидер. Он руководил классом как-то очень незаметно. Он никогда не выставлял себя напоказ и не лез вперед».

Любопытно и другое: он уже тогда постоянно опаздывал. Медленно собирался, неторопливо ел… Эти привычки — на всю жизнь. Товарищи называли его копушей.

В седьмом классе к ним перевели второгодника, который не вписался в коллектив, всем грубил, в том числе ребятам.

«Вдруг вижу, — вспоминала классная руководительница, — Путин стоит чуть в стороне, а ребята все кольцом вокруг второгодника, который лежит, не может подняться. Вызывали „скорую“ — у него оказался перелом ноги».

На следующий день классная руководительница строго спросила Путина:

— Зачем сломал ему ногу?

— Не ломал и не собирался этого делать, я его просто поднял и бросил. Не знал, что он такой хиляк.

Учительница стала объяснять, что если кто-то не прав, то надо не силу применять, а поговорить, объяснить.

— Понимаете, Вера Дмитриевна, — ответил Путин, — есть люди, которые никаких слов не понимают или не хотят понимать. Они понимают только силу.

Будущему президенту было тогда четырнадцать лет.

Сначала Путин решил стать боксером, но ему сломали нос, и он перешел на самбо, а потом взялся и за дзюдо. Его приняли в спортивную секцию одного из заводов. Путину повезло с тренером. Анатолий Соломонович Рахлин, блокадник, бывший военный моряк, не только разглядел в мальчике спортивные таланты, но и приходил к его родителям и терпеливо объяснял, как полезно их сыну заниматься спортом.