– Стоп! – прервал Слава. – Меня не интересуют наименования штаммов. Меня интересует, что они, эти штаммы, делали, какие изменения производили в организме человека.

– Тебе начать с первого штамма? Вынужден предупредить, что перечисление изменений, вызываемых этими штаммами, может занять около месяца. Все штаммы имеют разное воздействие в совокупности с введением других штаммов.

– Я правильно понял: если ввести один штамм, действие будет одно, а два штамма, то воздействие будет совсем другим? И если сразу три – результат будет тоже другим? Так?

– Верный вывод. Данные о результатах смешения штаммов и получающихся результатах заложены в моей памяти. Чтобы вызвать новую мутацию с примерно определенными параметрами, нужно задать мне примерное направление мутации, и я введу в организм то, что нужно.

– Кос, скажи, что получится в результате воздействия всех этих девятнадцати штаммов и в тех пропорциях, что были введены девушкой? Ты можешь это определить? Конечный результат – что будет?

– Неизвестно. Такого количества штаммов и в такой пропорции, в таких комбинациях никогда не вводили.

Слава выдохнул воздух из груди и, тяжело задышав, задал главный вопрос:

– Прогноз выживаемости при такой комбинации?

– Три процента.

Слава бессильно откинулся на медицинский бокс и минут двадцать сидел в совершеннейшем отупении, потом спросил:

– Процесс как-то можно остановить?

– Можно. При этом прогноз выживаемости – ноль процентов.

– То есть пока процесс идет, его остановить нельзя? Остановишь – смерть?

– Да.

– Как узнать, когда процесс трансформации закончился?

– Звучит сигнал, крышка бокса откидывается. Объект встает с кресла.

– Сколько может продолжаться трансформация? Хм… в первом и втором сегодняшнем случае.

– Первый случай – прогноз неизвестен. Процесс завершится тогда, когда вирусы трансформируют тело и распадутся. Последует очистка организма от шлаков, образовавшихся в результате преобразований, затем прозвучит сигнал, и бокс откроется. Второй случай – от двух до трех часов. Вопрос хозяину: что делать с новообразованием в животе второго объекта?

– Сохранить, конечно! – всполошился Слава. – Просканировать, полечить, если надо, и сохранить! Это ребенок!

– Это три ребенка, если быть точным.

– Три? – присвистнул Слава. – Здоровые? Нормальные?

– Три ребенка. Два мужского пола, один женского. Здоровые, нормально развивающиеся.

– Тирас будет в шоке, – негромко хмыкнул Слава и задумался. Потом посмотрел на себя и спросил: – Ты можешь диагностировать повреждения организма, без упаковки в бокс?

– Да. Нужно сесть в свободное кресло.

Слава поднялся и занял кресло рядом с боксом Леры. Положив голову на спинку, он приказал:

– Диагностируй.

Из кресла поползли усики тяжей и опутали его тело – руки, живот, плечи. Через минуту Кос сказал:

– Диагностика проведена. Лечение займет двадцать минут. Доложить степень повреждений и способы лечения?

– Нет. Просто лечи.

Тяжи опутали Славу, и прозрачный купол закрылся, напомнив ему о гробе. Он потерял сознание.

Когда Слава очнулся, его переполняли силы – хотелось прыгать, скакать, его просто корежило от избытка энергии. Он поежился и решил: похоже, что ему ввели что-то бодрящее. Осмотрел руки – они были чистыми, гладкими, без шрамов и следов повреждений. Лечебные боксы работали безупречно. Вот только вся одежда куда-то делась. Игловик тоже пропал. Одежда и лазер как будто растворились в боксе. А может, и растворились. Так-то тьфу и растереть: запасная одежда была, но, если постоянно лечить свои раны в этих ящиках, можно остаться, как Адам, без ничего, не считая надкусанного его женой яблока.

Слава вздохнул и пошел к переметным сумам, лежащим в коридоре. Ему было наплевать на хождение голышом, но вообще-то в Лаборатории было прохладно: тут явно поддерживалась довольно низкая температура – градусов десять, не больше. Он немного продрог.

Сумы лежали нетронутые, как и трупы воительниц. Тела занимали середину коридора, и Слава задумался: как их отсюда убирать? Оставлять было нельзя – рядом с протухающими трупами жить невозможно, а ему, скорее всего, придется пробыть в Лаборатории долго. Дни, может, даже недели.

Он сходил по коридору в сторону доков и увидел, что скутеров прибавилось на две штуки. Так-то это было хорошо: исправный скутер лишним не бывает, но вообще-то сразу возникала мысль: а сколько их у Мудрых? И когда ждать следующего прилета Мудрых, скорее всего, в большем составе? Он опасался, что следующий визит станет для него последним. Только представить себе: он нормально засыпает рядом с женой, которую Лаборатория месит в этом миксере, а к нему подкрадывается Мудрая и – ррраз его гравилучом! А воительница – ррраз его по шее мечом! И кончился Слава. И кончились все, кто тут был из землян и неземлян. Может, зря он отправил керкаров восвояси? Интересно, а как поступил бы Шаргион в случае, если бы его Посланник погиб?