– Где бы начал поиски человек, который приехал бы сюда, имея на руках вот этот план? – принялся рассуждать я вслух. – На что бы он в первую очередь обратил внимание?

– Наверное, на тот кусок дороги, – пристроился сбоку Михаил, – который идет к верхней ветряной мельнице. Но сейчас здесь никакой дороги нет и в помине.

– Давай прежде всего прикинем, где могла стоять та мельница, – предложил я. – Она ведь была ветряной и должна находиться в определенном месте.

Мы разом повернулись и критически осмотрели противоположный берег реки.

– Я бы поставил ее вон там, – неуверенно поводил Михаил пальцем в воздухе. – И место достаточно высокое, открытое всем ветрам, и местоположение ее тогда вполне соответствует нашему рисунку.

– Согласен, – кивнул я, – ветряк вполне мог стоять именно там, на бугорке. Теперь осталось найти дорогу, которая к нему вела.

– Непонятно только одно, – поскреб мой друг затылок, – зачем кому-то понадобилось тащить дорогу через этот узенький аппендикс? Строить целых два моста, чтобы сэкономить пару сотен метров дороги? Что-то здесь не вяжется, слишком много геморроя.

– Черт его знает, – пожал я плечами. – Можно только предположить, что двести лет назад проезд по одному из берегов был попросту невозможен.

– Но почему же? – удивился Воркунов. – Там, я вижу, нормальное поле и нет каких-либо водных преград типа болота.

– Так ведь это когда было! – постарался я перевести его внимание на более насущные проблемы. – Земля в те времена была частная, и очень вероятно, что ее владелец был крайне недоволен тем, что по его угодьям постоянно шныряли телеги с зерном. Вот мельникам и пришлось проложить дорогу через этот аппендикс, как бы в объезд.

Мы продолжила обсуждение, постепенно обойдя весь «полуостров сокровищ» по периметру. В конце нашей непродолжительной экскурсии стало ясно, что дорога могла быть проложена только в одном, причем довольно узком перешейке. Во всех прочих местах берега реки были слишком обрывисты, топки либо разновысоки. И только в двух местах можно было разглядеть что-то вроде давно заросшего съезда к воде. Причем создавалось впечатление, что мосты здесь были устроены временные, наплавные, и какой-либо постоянной дороги здесь никогда и не было. Видимо, только в мукомольный сезон здесь наводились временные переправы для доставки зерна и вывоза готовой муки. Иными словами, дорогу здесь прокладывали только осенью или в конце августа, когда зерно окончательно высыхало.

– А когда французы зарыли свои бочонки? – поинтересовался Михаил.

– Как раз осенью и закопали. Полоцк был ими потерян 7 ноября, и значит,- здесь они могли очутиться числа пятнадцатого – двадцатого.

– То есть мосты здесь все еще были!

– Естественно! Их, как и многие деревенские постройки такого рода, сносило только весной, во время половодья. А в ноябре они стояли как миленькие!

Поскольку район поисков был определен однозначно, мы принялись готовить к работе наше поисковое оборудование. Но вначале решили обозначить место предстоящей работы какими-нибудь вешками. На полуострове росло единственное дерево, и, вооружившись раскладной пилой, я направился к нему с целью напилить десяток веток. Когда же возвратился, то нашел своего приятеля стоящим в глубокой задумчивости. На мой вопрос о причине столь мрачного вида он молча указал пальцем на узкую вмятину в земле, внешне похожую на старую, давно обвалившуюся траншею.

– Да,- отбросил я сучья в сторону, – по всей видимости, тут явно кто-то копался.-

– Неужели нас и здесь опередили? – неприязненно буркнул Михаил. – Что же это нашему поколению не везет? Я уж так надеялся, что хоть тут нам удача посветит…

– Не вешай носа, – присел я около вмятины, – может быть, это просто естественная промоина. Я когда сучки спиливал, видел в той стороне несколько похожих ямок. Те и побольше этой будут…

– Правда? – вновь ожил мой друг. – Тогда чего мы тянем, давай скорее прибор наладим. Может, и вправду ничего еще не потеряно!

Следующие двадцать минут ушли у нас на сборку гигантского миноискателя и соединение его с деревянным каркасом. Поскольку данную процедуру мы проделывали неоднократно, то особых проблем или заминок она не вызвала. Подключив батареи, мы ухватились за переносные лямки и пару раз прошлись над брошенными неподалеку лопатами. Прибор работал четко, и мы, к своей радости, убедились в том, что наша самоделка при перевозке ничуть не пострадала. Обозначив довольно широкий полигон принесенными ветками, мы начали работать. Через час, неоднократно пробежавшись от одного изгиба реки до другого, мы остановились в полном изнеможении.

– Ничегошеньки, – подвел итог Михаил, нервно щелкая выключателем, – пусто, как в космосе. Хоть бы что для разнообразия попалось! Пусть хоть какая-нибудь старая железка!

– Откуда здесь она, – улегся я прямо на слегка подсохшую землю, – в этакой-то глуши? Если что-то и может здесь быть, так это те самые монеты. Чему-то иному тут взяться просто неоткуда! Сам видишь, вокруг сущая пустыня.

– У меня все не идет из головы эта канавка, – проронил друг в ответ. – Напомни, пожалуйста, что о ней было написано в письме Панина.