Но Зелено-Жёлтик стоял не двигаясь.

— Мама, катиться совсем не нужно, — промигал он ей. — Это очень добрый Звуко-Штук. Я разбираю его смешные фуканья и могу превращать их в вспышки. Его зовут Джонитин.

Нет, Розовинку это не могло успокоить. Сейчас она оказалась лицом к лицу с этим существом. Оно было маленькой копией больших Звуко-Штуков, и его четыре корявых радианта висели неподвижно. Она бросилась вперед и хоть не видела ужасного бластера, но ожидала, что в любой момент услышит его страшный грохот и разрушится. Но Звуко-Штук мирно отступил в сторону.

Зелено-Жёлтик тревожно замигал:

— Мама, не прогоняй его, пожалуйста.

Розовинка вспыхнула:

— Ты подверг себя такой страшной опасности, малыш. Как тебе не совестно, я ведь велела держаться подальше от зеленого острова Звуко-Штуков. И теперь, когда Праздник Крыльев совсем близко, ты вдруг ослушался меня.

— Но ведь ничего не случилось, мама.

— Ничего не случилось? Разве он не собирался разрушить этого глупого Сине-Коричника?

— Да нет же, мама. Это был вовсе не он, то был большой Звуко-Штук, Красноверхий. А мой вовсе остановил его, и Сине-Коричник уловил, что он сказал. И потому смог укатиться. Джонитин, наоборот, спас его!

Мама с сыном катились прочь и постепенно оказались достаточно далеко, чтоб Розовинка могла чувствовать себя в безопасности. Теперь они очутились на хорошо освещенной полянке, где ощущалась неяркая ласка заходящего солнца. Зелено-Жёлтик поскорей расправил крылышки, и они с тихим шелестом завибрировали.

Розовинка обратилась к сыну:

— Такты, малыш, веришь, что этот небольшой Звуко-Штук может телемигать тебе? И что ты его понимаешь? Не рассказывай, пожалуйста, сказок.

— Но это вовсе не сказки. Маленькие и вправду могут телемигать друг другу мысли. Я могу чувствовать, что ты зовешь меня, когда тебя совсем еще не вижу. И ты сама мне много раз рассказывала, что ты могла телемигать, когда была маленькой. Наверное, маленькие Звуко-Штуки тоже могут телемигать. Вернее, они телефукают вместо этого, потому что они так делают слова.

— Ладно, ладно, малыш, грейся лучше на солнышке. И отдыхай.

Розовинка напряженно размышляла. Давно известным фактом было то, что малыши могут телемигать, хоть некоторые из них делают это лучше, чем другие. Сама она, когда была еще маленькой и у нее были крылья, умела делать это довольно хорошо, хоть, конечно, ее Зелено-Жёлтик телемигает не в пример лучше. Никто не умеет телемигать дальше, чем он. Но разве возможно такое, что он сумел разобрать телешумы Звуко-Штука?

И она замигала сыну:

— Ты бы не смог понять его фуканья, если он не был разумным существом. Твои слова означают, что Звуко-Штуки умеют Думать.

— Конечно умеют, — рассудительно мигнул Зелено-Жёлтик — Джонитин ведь тоже разобрал мои вспышки. Конечно, он разумное существо. Совсем как я.

Розовинка пробормотала что-то бледно-белое и задумалась. Как такое может быть? Колесам всегда казалось, что Звуко-Штуки совершенно неразумные существа, созданные лишь для того, чтоб разрушать жизнь. Разве можно разрушать жизнь и быть при этом разумным?

Нет, это просто невероятно, решила она. Ее Зелено-Жёлтик всего-навсего фантазирует. И она сердито сверкнула:

— Он мог тебя разрушить.

Зелено-Жёлтик захихикал, яркие вспышки так и засверкали:

— У Джонитина и взрывателя-то не было. Зато он рассказывал мне, что они с мамой собираются в одно место, которое находится где-то далеко-далеко за звездами. Оно называется Земля.

— Как-как оно называется?

Розовинка не смогла разобрать ту комбинацию синих и зеленых цветов, которую выдал сын.

— Он назвал это место Земля. И он мой друг.

— Нет, малыш. Звуко-Штуки никакие нам не друзья. Они даже не могут быть друзьями. Они явились к нам и стали переделывать наш прекрасный дом. Превращают его в остров чего-то незнакомого. Оно зеленое и шуршит. И с каждым годом они делают этого незнакомого все больше и больше. Вполне возможно, что когда-нибудь наш прекрасный мир целиком покроется этим зеленым и шуршащим и мы все погибнем.

— Нет, мам, этого никогда не будет. Звуко-Штук — мой друг. Значит, они все могут быть нашими друзьями.

Зелено-Жёлтик развел крылышки по обе стороны от своего коричневого толстенького тельца и заставил их чуточку порозоветь.

— Мам, смотри, какими сильными стали уже мои крылья.

Я их показывал маленькому Звуко-Штуку. У него таких нет.

— Тебе не следовало этого делать, малыш. Он мог их повредить.

— Он ими восхищался. Сказал, что и сам хотел бы такие.

Я рассказал ему про Праздник Крылышек и про все-все.

У Розовинки вырвалось тревожное бледно-оранжевое сияние. Малыши всегда так ждут этого праздника. Конечно, Зелено-Жёлтику хочется поскорей вырасти и стать взрослым, но она бы хотела, чтобы это произошло не столь скоро. Конечно, думать так довольно эгоистично, и она постаралась прогнать свои мысли. Розовинка замигала: