«Чой-тось ты кровожадным становишься… чересчур… аки зверь рыкающий!..» – ехидно прокомментировал внутренний голос.

«Сам удивляюсь – несколько смущенно отозвался Денис, – может съел чего… или воздух здесь такой…»

«Ну-ну…»

В ответ на вопрос Дениса, ш’Тартак только досадливо махнул рукой:

– Да погоди ты с своими красными! Скажи-ка лучше – ты понял в чем была разница при возвращении в тело тогда – с мокрецом, и вчера?

Денис задумался, но никакой разницы не уловил:

– Да… вроде одинаково…

– Нет. Не одинаково. После того, как ты убил мокреца, тело притянуло к себе сознание, а вчера, наоборот, сознание притянуло к себе тело. Это называется прыжок.

«Фигасе! – ошеломленно подумал Денис, – это же, блин… телепортация! ТЕЛЕПОРТАЦИЯ! ТЕ-ЛЕ-ПОР-ТА-ЦИ-Я!!! Я! ВЫПОЛНИЛ! ТЕЛЕПОРТАЦИЮ! – охренеть!» А Мастер войны продолжил:

– Ты слышал о людях… сгоревших людях, которые сами превратились в угли, а одежда на них осталась целехонькой, или сгоревших наполовину – половина трупа угли, половина нетронута огнем вообще и одежда тоже не повреждена?

– Да видел что-то похожее по ящику, в какой-то левой передаче про барабашек… – Денис ответил быстрее, чем успел подумать и «наградой» ему были изумленные глаза Мастера войны.

… упс…

– Правильно Магистр запрещает с тобой разговаривать… ладно я… – пробормотал себе под нос ш’Тартак, и уже в полный голос, – эти люди пытались выполнить прыжок, не умея этого делать… или умея недостаточно хорошо. Больше… если совсем уж не припрет – вроде как вчера, не пытайся повторить! Это очень опасно.

– Понял, – покладисто согласился Денис, – если не припрет – никаких прыжков! – Во взгляде Мастера войны, устремленном на Дениса явственно читалось сомнение в наличии здравого смысла у последнего, но прямых улик, уличающих в обратном, не было, поэтому он ограничился тем, что с угрозой в голосе добавил:

– Я. Тебя. Предупредил.

– Да понял я! – несколько более раздраженным тоном, чем позволяла субординация, отозвался Денис, – я что сгореть хочу?! Я что, блин – мазохист-эксцентрик!

– Кто-кто?! – угрюмо переспросил ш’Тартак, – а потом махнул рукой. – Мрак тебя знает, кто ты такой… больно быстро учишься… и вообще… а я отвечай!..

«Вот оно чё Михалыч – ш’Тартак – мой куратор!.. ну точно, пока Шэфа нет, пригляд нужен… его и приставили… поэтому он со мной и возится… – сообразил Денис, – а иначе с какого бы хрена он со мной вошкался?.. Ладно – это его проблемы, а я возвращаюсь к своим баранам»:

– Так все же – я могу уже драться с краснопоясными?

– Это каким же образом? – удивленно воззрился на него Мастер войны. Денис почувствовал какой-то подвох.

– Ну-у… я же могу войти в кадат, как и они… 

– Войди.

Через мгновение, без малейшего усилия, Денис смотрел сверху на себя, стоящего в расслабленной позе перед ш’Тартаком.

– Нападай! – приказал Мастер войны.

Денис мысленно отдал телу приказ: «Нападай на ш’Тартака!», но… – с тем же успехом он мог приказать ему взлететь…

– Возвращайся, – усмехнулся Мастер войны через пару минут, когда бесплодность усилий сделалась очевидной для всех участников процесса, в том числе и для Дениса.

– Ну что, можешь ты драться с красными? – ехидно поинтересовался ш’Тартака у «объединенного» Дениса, благополучно воссоединившегося со своим телом, и не дождавшись ответа на свой риторический вопрос, продолжил: – В кадате ты должен управлять телом, как обычно – для тебя не должно быть никакой разницы поднято сознание, или нет… а ты даже пошевелить пальцем не можешь!

Крыть было нечем, Мастер войны был кругом прав, но оставался один непонятный момент, который и был тут же озвучен Денисом:

– А тогда… с мокрецом?..

– Э-э-э! Тогда было совсем другое дело – ты вывалился в фар-и-хлайн, когда тебе угрожала смертельная опасность и тело прекрасно знало, что ему нужно делать! Не сравнивай меч с вилкой.

Денис понурился. Он внезапно понял, что ему напоминает процесс постижение кадата – бег за горизонт! Ты к нему на шаг – он от тебя на шаг, ты на километр – он на километр, ну, и так далее… Видя удрученное состояние Дениса, ш’Тартак сжалился. Он дружески хлопнул его по плечу: