Адвокат предусмотрительно не закончил фразы, ибо заметил, как побледнел его визави и до хруста в костяшках сжал внушительного размера кулаки.

– Позвольте, – Фролов повысил голос так, что на него стали оглядываться с других столов, – но я что-то не понимаю! При чём борец с мафией? При чём тут ваши с ним отношения? При чём, наконец, какие-то преступления? При чём тут вообще политика? Поймите и зарубите себе на носу. Я сужусь с банком. Сужусь из-за денег... – Фролов задумался и неожиданно для самого себя продолжил: – Даже если б они были мне нужны только для игры в казино.

– Что ты хочешь этим сказать? – Зоммер не заметил, что перешёл на «ты», не спросив, как приличествует, на то разрешения.

– Ничего!

Павел принципиально решил не рассказывать о своей установке, болезни и смерти мамы. Словом, ничего эмоционального. Он слишком хорошо помнил, куда в августе 1998 года завёл его космический выброс эмоций.

– Мне нет дела до проблем страны, кто там и что совершил. Я сегодня – как вы, немцы. Нет ничего важнее денег. Поэтому и пришёл в суд. Ты, кстати, помнишь его название? – Павел сам не заметил, как тоже перешёл на «ты». – Европейский суд по правам человека! А я человек! И хочу, чтобы ты защитил мои права. Понятно излагаю?

– Более чем, – поспешил успокоить его адвокат. – Я лишь хотел заметить, что дело очень противоречивое.

– В чём же его противоречивость?

– А вот в чём, господин Фролов, – назидательно произнёс Зоммер. – Чтобы добиться столь желаемого вами результата, то есть защитить ваши гражданские права путём полного возврата денежных средств из банка «Быстрый кредит»... – Зоммер, вновь перейдя на «вы», опорожнил кружку с пивом, причём сделал это явно с не меньшим удовольствием, с которым собирался сообщить Павлу нечто важное. – Так вот. Чтобы добиться этого, мне необходимо доказать факт ущемления ваших гражданских прав отнюдь не со стороны банка, хотите вы того или нет, а со стороны государства, которое, по сути, и объявило дефолт. И только после этого добиться компенсации понесённых вами убытков.

Адвокат увидел, что учёный всерьёз задумался. Такой постановки вопроса он и вправду не ожидал и тем более о ней не думал. Судя по всему, его действительно тянут в политику.

– И что для этого будет нужно? – осторожно спросил Фролов.

– Прежде всего необходимо найти убедительные свидетельства преднамеренностидействий вашего правительства, приведших к дефолту. А если эту преднамеренностькаким-то чудом мы докажем, то сие будет означать, что тогдашние представители власти России просто-напросто уголовные преступники. Вы понимаете, чем это пахнет? Думаю, что именно это имел в виду мэтр Конти, когда говорил мне о клубке преступлений.

– Дорогой господин Зоммер! – неожиданно взорвался Фролов. – В данный момент я понимаю лишь одно: пока что дело пахнет вашим плохо скрываемым желанием добиться от меня отзыва иска. Но учтите, господин адвокат, я не из тех, кто отступает на полпути, и ни за какие коврижки этого не сделаю. Во-первых, слишком много мытарств мне пришлось пережить на родине, пока я добрался до Страсбурга. А во-вторых, поверьте, у меня имеются слишком веские основания и личные мотивы добиться справедливости...

– Боже упаси, как вы могли такое подумать, господин Фролов?! – вытаращив глаза, произнёс Зоммер. – Я только хотел вас предупредить о том, что для достижения цели вам придётся официально перенаправить свой иск не в адрес банка, а в адрес правительства. Причём, если возможно, поимённо. А мы уже посмотрим, как его повернуть.

– И всё-таки простите, Курт, но я вам не верю. Не надо юлить, – несколько поостыв, произнёс Павел. – Вы прекрасно понимаете, что к подобному иску я пока не готов. Мне серьёзно надо подумать. Но уверен – лично вы ждёте, что я откажусь. И всё будут в шоколаде.

– В каком смысле? – не понял адвокат. – Вечно ваши русские словесные образы. Признаюсь, они всегда мне изрядно мешали. Говорите яснее.

– Куда уж яснее. Вы будете довольны, что от вас отвяжется мэтр Конти, и вы спокойно займётесь более прибыльным делом. Я, испугавшись, тоже залягу на дно. И наконец, с облегчением вздохнут банкиры. Не исключаю, кстати, что они на вас уже вышли и любезно попросили не доводить дело до суда...

После этих слов любой другой на месте Зоммера мог вспылить и обидеться. Но он лишь откинулся на стуле, как бы отдаляясь от русского.

– ...Так что если дело вас по каким-то причинам не увлекает, сами откажитесь от роли моего поверенного.

– В том и парадокс, чёрт возьми, что увлекает, – лихорадочно замахал руками Зоммер. – Вы просто находитесь в плену своих постулатов и не слышите меня. Я просто вас предупреждаю. Вы же сами только что сказали, что хотите подумать. Что касается меня, то если дело повернуть в политическом аспекте – хоть это и несколько боязно, – становится интересно. И... денежно! Возможно.