Она тряхнула своей белокурой гривой, почти закрывшей лицо, и выпалила:

— Я никогда не называю своего настоящего имени. Никто из нас… профессионалок, не называет своих настоящих имен. При нашем роде занятий это неразумно. — Она искоса взглянула на него. — Да и к чему оно вам? Так или иначе, мы скоро отсюда выберемся.

— Может, я еще не захочу отпустить тебя.

Какое-то теплое и одновременно пугающее чувство нахлынуло на нее.

— П-почему?

— Потому что ты так сильно похожа на мою жену, что даже сейчас я не могу оторвать от тебя глаз. — Горячность его тихих слов потрясла ее. — Вот только акцент и отличает тебя от нее. — Он взял ее за подбородок. — И краснеешь ты, как она…

Она отодвинулась от него в негодовании.

— Неужели вы думаете, что я ваша бывшая жена?!

— Нет, но и поверить, что нет никакой связи, тоже не могу. Возможно, ты ее родственница.

— Нет.

— Откуда ты знаешь?

— У меня нет семьи.

— И у Дианы тоже не было… или так она думала. Но теперь я уже не уверен, что она была права. Ты могла бы легко сойти за ее сестру.

Дженифер вскочила на ноги.

— Вам нужно забыть о ней. Если ее нет уже семь лет, значит, она больше не вернется.

— Семь лет? — Он медленно встал. — Я не говорил тебе, сколько лет ее нет.

Ее бросило в жар от ужаса.

— Нет, сказали. Вы сказали, что она пропала семь лет назад.

— Я сказал «несколько».

— Несколько? — Она тяжело сглотнула. — О, я… значит, мне послышалось. Я ошиблась.

Он замер, подозрительно глядя на нее.

— Но ее действительно нет уже семь лет.

— Послушайте, зачем мне нужны ваши воспоминания? Мне-то некого вспоминать, я одинока.

— И ты проститутка?

— Да.

Его взгляд скользнул по ее строгому серому свитеру, узкой черной юбке и туфлям на высоких каблуках.

— Ты не похожа на проститутку. — Он еще раз окинул ее цепким, оценивающим взглядом. — Разве что черные шпильки…

— У меня туфли как у проститутки? Озорной блеск вспыхнул в его глазах.

— Только это тебя и огорчает?

— Разумеется, нет. Обувь — моя слабость. Но и только. Я… я стараюсь не выделяться, клиентам нравится такая строгость.

— Но ты и ведешь себя не как проститутка.

Она уперла руку в бедро и гневно зыркнула глазами.

— А вы, значит, эксперт в этом вопросе? — Она и сама не ожидала, что ее слова прозвучат так колко. Подумаешь, какой специалист по проституткам!

Ну а почему бы и нет? Они расстались семь лет назад, а он хранил ей верность? И все же очень неприятно думать, что Трев путается с проститутками. Он всегда был любимчиком женщин.

— Вполне возможно, что в этом странного?

— Вы общаетесь… с проститутками? — выдавила она неодобрительно, но тут же постаралась смягчить свой тон улыбкой.

Его губы скривились в подобии печальной улыбки, хотя взгляд оставался серьезным.

— Видишь ли, — он ласково провел костяшками пальцев по ее щеке, — именно такой взгляд, тон и вопрос заставляют меня сомневаться, что ты профессионал.

Его нежность, медленное, легкое прикосновение пальцев к лицу добили ее. Закрыв глаза, она прислонилась к стене, не в силах бороться с собой. Все! Надо рассказать ему правду, и тогда вернется любовь, счастье, жизнь…

Но боже мой, разве она сможет рассказать правду, которая погубит и его жизнь? Теперь она знала это лучше, чем семь лет назад, когда сомневалась, что он скроется вместе с ней. Теперь-то она знала, что он ушел бы вместе с ней, покинув семью, родной город и дело. Но тогда…

Дженифер вздохнула, наслаждаясь его чувственным поглаживанием и пьянящей близостью.

— Зачем мне лгать? — спросила она, вдыхая терпкий мужской запах его кожи и волос.

— В том-то и дело, что не знаю. — Его палец скользил по ее нижней губе. — Не знаю, кто ты и что скрываешь, но уверен, есть какая-то тайна.

— Нет, нет… ничего. Я ничего не скрываю. Его золотисто-карие глаза поймали ее взгляд.

— Тогда, если ты действительно проститутка, — сказал он, обдавая ее горячим дыханием, — сколько ты берешь за поцелуй?

От этого вопроса и его хриплого голоса желание забурлило в ней. Ни один другой мужчина никогда не действовал на нее так сильно. Ни один не пробуждал таких восхитительных ощущений.

— Запиши этот на мой счет. — Он приподнял ее лицо и легко коснулся губами ее губ. Неторопливая, чувственная ласка. Осторожное заявление о его намерениях. Ее ресницы опустились от мучительной нежности — нежности, по которой она томилась так долго. — И этот. — И он прижался к ней ртом, отринув осторожность, бросаясь вперед для глубокого, жаркого исследования.