Кролл побывал во всех тюрьмах, которые я назвал, и даже в Гуантанамо, где инструктировал главных дознавателей. Такова официальная легенда.

В 2008 году он ушел из «фирмы» — что-то у них не заладилось. Его обвинили в «отклонениях» при проведении допросов. Паркер не стал вдаваться в подробности.

Потом, подобно сотням других разведчиков, Кролл всплыл в «Векторе». «Вектор» — самая крупная в мире коммерческая разведконтора, нанимающая бывших сотрудников государственных спецслужб. Рано или поздно все туда попадают. Кролл предъявил охренительные рекомендации и солидный послужной список мастера грязных дел; ходили слухи, что он ставил какие-то странные эксперименты на допрашиваемых. «Вектор» тут же его сграбастал и выделил участок работы.

Моретти покачал головой.

— Потом по неизвестной причине его приставили к Керрину. У Кролла секретный доступ — выше не бывает. Покидая «фирму» и переходя на подряд, такие люди не теряют привилегий. Он и в «Векторе» имел доступ ко всем файлам.

— А с Керрином он долго работал?

— Недолго. Месяца четыре, потом пропал.

— Какое-нибудь ЧП?

— Паркер клянется, что не знает. Понятное дело, «Вектор» устроил на Кролла настоящую охоту. Слишком уж много он знал, чтобы уходить подобным образом. Сейчас суета поутихла, допетрили, должно быть, что он теперь на другом конце света, но из списков наблюдения не исключили.

— Почему его назначили на прикрытие Керрина?

Моретти ухмыльнулся:

— Держитесь за стулья. Его назначили не прикрывать, а вести Керрина.

— Кролл по заданию «Вектора» шпионил за Керрином? — Рома отказывалась поверить своим ушам. — Они что, посадили под колпак собственного клиента?

— Кролл сидел в «Векторе» очень глубоко, был «черным агентом» — чернее не бывает.

— Теперь ясно, почему его так искали, — заметил Фейн. — Фотографию Кролла достать, конечно, вряд ли возможно?

Моретти опять покачал головой.

— Говорят — писаный красавец, что твой киноактер. И очевидно, умеет этим пользоваться.

— А биографическая справка на него есть? — спросила Рома.

— В ней много пробелов. Магистр психологии, окончил Университет Джона Хопкинса. Служил в армейской разведке в Восточной Европе. Работал в разведуправлении министерства обороны. Потом в ЦРУ. Проходил службу в командовании специальных операций сухопутных войск, в управлении психвойны. Инструктор ВУСП в Форт-Брэгг. Побывал на Ближнем Востоке.

— Больше ничего?

— Когда «Вектор» переводит агента, работающего с их клиентом, в черный спектр, это значит, что агент попадает в элитную группу, — пояснил Моретти. — «Вектор» ничего не оставляет в «синем» файле, совсекретном личном деле. Вместо этого заводят «черный» файл. Все сведения из «синего» файла заменяют краткой справкой на одну страницу — я вам ее только что пересказал. С этого момента никаких других официальных личных дел больше не существует.

Рома с Фейном переглянулись.

— Вот, в сущности, все, что я смог разузнать, — закончил Моретти. — Раз уж я… э-э… подбросил тебе это дельце, считаю нужным добавить: если мы вправду столкнулись с операцией «Вектора», не медля передавай дело в ФБР и умывай руки. Но похоже, что Кролл все-таки действует по собственному плану. — Помедлив, Шен продолжал: — Даже если Кролл — одиночка, мой совет: передавай дело в ФБР и умывай руки.

— Не все так просто, — ответил Мартен.

Он перехватил взгляд Моретти — тому явно не терпелось прочитать лекцию. Шен, конечно, воздержится, но даже само побуждение к чтению нотаций говорило о многом. Моретти уважали в УОР. Он редко недооценивал людей, не мерил их одной линейкой. Он принимал в расчет сложности человеческой натуры и поэтому никогда не стремился поучать коллег.

Моретти сунул руки в карманы брюк.

— Вы оба хорошо понимаете, что теперь будет, — сказал он. — «Вектор» разберет мою жизнь по винтикам, чтобы выяснить, откуда я узнал о Кролле и зачем пытаюсь узнать еще больше. Они перетряхнут каждого сотрудника и сотрудницу, когда-либо работавших со мной в управлении особых расследований. Кролл для них значимая величина. Мартен, у тебя мало времени.

Фейн кивнул:

— Спасибо, Шен. Прости, что подвел тебя под монастырь.

Моретти пожал плечами, потоптался на месте, снял с вазы плащ и повернулся к Роме.

— Я с ним не первый год работаю, — сказал он, словно Фейна не было в комнате. — Он не похож на упрямца или авантюриста. Даже когда он ведет себя подобным образом, я сильно не вмешиваюсь. Можно подумать: да, в этом есть определенная логика, нетрудно понять, почему он так поступает. Ему решать. Все так. Но все равно выходит, что ведет он себя как упрямец или авантюрист. — Он сочувственно улыбнулся девушке и, охватив одним взглядом и Мартена, и Рому, сказал: — Будьте осторожны. Смотрите, чтобы вам не подпалили хвост.