Выйдя на палубу, они увидела свинцовые высокие волны и унылое облачное небо. Спутницы покружили по палубе, потом миссис Бончелли упала в шезлонг, а Гриер кинулась в каюту за теплыми покрывалами, высчитывая, через сколько дней корабль войдет в теплые воды южных морей.

Выбегая из каюты с целым ворохом пледов, Гриер столкнулась с человеком, быстро шедшим по коридору. Сильные руки поддержали чуть не упавшую девушку, и когда она подняла голову, то увидела загорелое лицо Майка Фентона. Веселые огоньки, сверкавшие в ее зеленых глазах, погасли. По каким-то причинам этот мужчина вызывал враждебные чувства. Может быть, из-за его циничности или слишком уж явной аристократичности, — так или иначе, Гриер ощутила воинственный настрой.

— Где пожар? — насмешливо спросил он, выпуская девушку из мускулистых рук.

Она немедленно отпрянула и холодно извинилась:

— Простите. Я тороплюсь на палубу, миссис Бончелли ждет эти пледы. — Чтобы смягчить свою резкость, Гриер смущенно пояснила: — Ей нельзя мерзнуть, она страдает от артрита.

— Ясно, — кивнул он, скользнув по ее одежде быстрым одобрительным взглядом. — Как мило, что вы так печетесь о здоровье пожилой дамы.

Они двинулись дальше по коридору.

— Миссис Бончелли нельзя не любить. Она такая милая и никогда не жалуется. Я надеюсь, что теплый климат тех мест, куда мы направляемся, вылечит ее. Мы все на это рассчитываем.

— Он безусловно облегчит ее жизнь. — Майк шел рядом, засунув руки в карманы брюк, и Гриер подумала, что он не так уж высокомерен, как кажется с первого взгляда. — Вы бывали раньше в Вест-Индии?

— Нет. Я никогда не забиралась так далеко.

— Наверное, рассчитываете хорошо провести время?

— Ну разумеется. — Гриер нахмурилась, ожидая подвоха.

— Я же просто спросил! Это вы ко мне так плохо относитесь или к мужчинам вообще? — спросил он, закусив губу.

Гриер покраснела. Неожиданный вопрос застал ее врасплох. Девушка в отчаянии смотрела по сторонам, не зная, куда деваться, но тут корабль качнуло, и она оказалась в объятиях этого невозможного мужчины.

— Вы не ответили на мой вопрос, — шепнул наглец ей в самое ухо.

От его близости сердце Гриер оглушительно заколотилось. Она не раз целовалась с молодыми людьми на вечеринках, иногда ее обнимали на прощанье парни, провожавшие домой после кино или из гостей, но никто из них не производил на нее такого впечатления. Гриер не понимала, что с ней происходит. Они вышли на палубу, и, собрав волю в кулак, девушка почти спокойно бросила:

— Мне и не нужно отвечать. Вы сами поняли, что неприятны мне.

Когда Гриер подходила к миссис Бончелли, сердце ее все еще трепетало, и только через несколько минут оно стало биться нормально. За время ее отсутствия к миссис Бончелли подсела веселая парочка по фамилии Форд. Болтливые супруги возвращались на Мону после того, как развезли троих отпрысков по частным английским колледжам.

Тридцатилетняя хохотушка Джанет Форд была чуть выше мужа ростом. У нее были светло-каштановые волосы и серые глаза, такие светлые, каких Гриер еще ни у кого не видела. Ее благоверный Джордж тоже за словом в карман не лез. Они сообщили, что в это время года над вест-индскими островами часто проносятся ураганы, но Гриер это не выбило из колеи. Она была решительно настроена получить удовольствие от долгожданного морского турне. На палубе похолодало, несмотря на выглянувшее из-за туч солнце, и, когда Форды отправились в буфет, чтобы пропустить рюмочку перед обедом, миссис Бончелли закуталась во все теплые пледы. Старушка блаженствовала с чашкой горячего чая в руках. Гриер осталась подле спутницы, потому что ей совсем не улыбалось идти в бар, где вполне мог коротать время противный Майк Фентон.

Днем стало гораздо теплее, и они еще долго сидели в шезлонгах, любуясь морем.

Гриер решила, что жизнь на борту очень необременительна и приятна, но тут же вспомнила про Майка Фентона, и ей почему-то расхотелось ужинать с ним. Но вечером он ждал их у дверей ресторана, и Гриер с досадой отмстила, что этот наглец гораздо красивее всех присутствующих мужчин, и даже смокинг шел ему больше, чем другим пассажирам, хотя среди них наверняка были настоящие аристократы. К изумлению спутниц, Фентон уверенно проводил их к своему столику, где уже сидели капитан Лоутон, корабельный врач и несколько офицеров. Гриер заняла место рядом с молодым блондином, на рукаве которого сверкали три золотые нашивки.

Морская форма подчеркивала мужественность Билла Рутерфорда, и Гриер, улыбнувшись красавчику офицеру, пожалела тех бедняжек, которые потеряли голову от этих ярко-голубых глаз и светлых кудрей, эффектно выбивающихся из-под фуражки. Девушка подозревала, что Билл оказывает ей обычные знаки внимания, как всем знакомым барышням, но его неприкрытое восхищение льстило ей, и Гриер веселилась от души. Веселая светская болтовня, приглушенный смех смешивались с тихой музыкой, доносившейся с невысокой эстрады. Гриер радостно взглянула в глаза Билла, в которых отразилось удивление. Она сама не понимала, как хороша сейчас.

Прелестное вечернее платье из бледно-зеленого джерси подчеркивало красоту её волос, огненно-рыжей волной лежащих на точеных плечах. Изумрудно-зеленые глаза искрились от смеха. Поднимая бокал, Гриер по-детски воскликнула:

— Как весело! — и улыбнулась, прежде чем пригубить вино.

Билл Рутерфорд оказался приятным собеседником, и Гриер совсем забыла про несносного Майка Фентона, чувствуя себя королевой «Шарлотты». Даже суровый на вид капитан Лоутон не устоял перед чарами Гриер — старикан похвалил ее платье, галантно заметив, что всегда питал слабость к зеленоглазым красавицам в зеленых нарядах.