— О каком аукционе? — спросила Патти.

Недовольная Дженнифер вырвала руку и вылетела из холла в коридор. Айрин посмотрела ей вслед, но не торопилась отправляться вдогонку.

— Так ты не слушала меня? — вздохнула она. — Я знала, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой…

— Да о чем ты?

— Ты согласилась, чтобы в ближайший уик-энд тебя продали с аукциона как рабыню, — объяснила Айрин. — Конечно, ничего сексуального.

— Очень жаль, — сострила Патти. Так вот на что она согласилась, не слыша, о чем идет речь! — А другие уже делали это?

— Да, несколько раз.

— Ну что, ж, о'кей. Я не отступаюсь от своего слова.

Дженнифер куда-то исчезла.

— Пойду поищу ее, — торопливо сказала Патти.

Она видела, что Айрин раздражена. Девушка по собственному опыту знала, что такая ситуация чревата взрывом. Лучше будет, если Патти отвлечет Дженнифер.

— Эй, хулиганка, куда ты делась — Она зашла за угол, но никого не увидела. По спине побежали мурашки.

Патти шла вперед, заглядывая в каждую открытую дверь. Внезапно, когда она проходила мимо фонтана, откуда-то с криком выскочила Дженнифер и радостно засмеялась, любуясь ее испугом.

— Отвратительный ребенок! — Патти наклонилась и стала щекотать девочку, стараясь не дать ей убежать.

— Ваша? — спросил мужской голос.

Патти вздрогнула, подняла глаза и увидела Алекса. Она не слышала его шагов и только сейчас сообразила, что Грин появился из дверей справа.

Вблизи Алекс выглядел еще более обольстительно, чем в зале совета. Может быть, его разрушительное действие вызывалось дополнительным влиянием на другие органы чувств — запахом мускуса, теплом, которое излучало его тело, чистой смуглой кожей…

— Я все время смотрю на вас снизу вверх, — промолвила девушка. — Но в один прекрасный день я с вами поквитаюсь. Вы будете лежать, а я смотреть на вас сверху. — И тут Патти вспыхнула. Что же в этом мужчине заставляло ее все время говорить двусмысленности?

И вдруг он фыркнул.

— Вам нравится строить из себя нахалку, верно?

— A ведь я и в самом деле считаю себя нахалкой, — ответила Патти. — Ладно, так что вы здесь делаете?

— У нас перерыв — объяснил Грин. — Но вы не ответили на мой вопрос — Он встал на колени, и серьезно поглядел на, девочку, — Это ваша дочка?

Его глаза смотрели на Патти, словно от ее ответа зависело очень многое.

— Нет, моей соседки. Правда, малышка? — Девочка захихикала и протянула руку, пытаясь схватить Алекса за нос.

Неужели, грозный Алекс, Грин пытается таким образом выяснить, замужем ли она? Но чего ради? За всю свою жизнь Патти не встречала человека, с которым у нее было бы меньше общего.

— Так вы профессиональный игрок, — сказал он, выпрямляясь.

— Можно сказать, да, — Патти поправила волосы и тоже поднялась. — А разве не все мы игроки? Жизнь предполагает риск.

— Но только не тогда, когда люди рискуют последним. — Теперь он был совершенно серьезен. — Такой образ жизни, о котором вы говорите, хорош только для того, у кого есть диплом учителя и кто всегда может найти себе работу.

— Патти! Ты нашла ее?.. — из вестибюля вышла Айрин — О, привет, мистер Грин. Я — Айрин Рамирес.

— Очень приятно, миссис Рамирес, — учтиво поклонился он. — Думаю, мне пора. С тех пор как разрешили курить в зале совета, мы только И делаем, что устраиваем пятиминутные перерывы.

Патти обрадовалась тому, что сам Алекс не курит, как инструктор по спорту; она не одобряла вредных привычек. Правда девушка тут же спохватилась и напомнила себе, что это не имеет значения — встречаться с Алексом она все равно не собиралась.

Патти попрощалась с Айрин и Дженнифер и поехала домой, стараясь не думать об Алексе Грине.

Оказавшись у себя в комнате, она села на диван и принялась заполнять анкеты с графами «имя», «адрес» и «домашний телефон»; их надо было отправить по почте на разные тотализаторы.

Однако события нынешнего вечера разбудили в ней воспоминания, и вскоре Патти обнаружила, что ей трудно сосредоточиться.

Рука затекла. Чтобы дать ей отдохнуть, Патти сделала паузу и обвела глазами комнату. Что бы сказали ее родные, если бы очутились здесь? Она снимала крошечный домик, заставленный мебелью, купленной на весенней распродаже.

С карнизов свисали шторы из африканского батика, создавшие богемную атмосферу. Разностильная мебель выбиралась по принципу «дешево и сердито». Книги лежали как попало.