Интересное наблюдение: программные системы становятся умнее, но вот зависимость от человека носителя знаний меньше не становится. «В истории науки и техники неоднократно предпринимались попытки создать средства, позволяющие автоматически перерабатывать произвольную информационную «руду» и получать на выходе ценную информацию. Но каждый раз выяснялось, что без предварительного обогащения руды, отсева мусора и пустой породы человеком ничего путного не получалось», замечает Наталья Храмцовская. «Знания тем и отличаются от просто «информации», что подразумевают наличие человека, субъекта, способного к активным действиям», размышляет Дмитрий Романов. Кстати, одна из недавних придумок IT-индустрии технологии поиска экспертов среди сотрудников организации. Зачастую ведь гораздо эффективнее задать несколько вопросов знающему человеку, чем перелопачивать сотни и тысячи электронных документов сомнительной релевантности.

В этом и заключается истинная мудрость руководителя — эффективно дополнить человеческий интеллект сотрудников умными программными средствами. Возможно, вершины искусственного интеллекта организации и не понадобятся, зато сторицей окупятся усилия, потраченные на отбор, структуризацию и классификацию данных. И только после этого руководителю будет, по большому счету, все равно, где работает сотрудник: в офисе или под пальмой. Другое дело, что «мобилизованным» сотрудникам безразмерный рабочий день и онлайн 24 часа в сутки может вскоре надоесть. И потянется планктон обратно в офисы — туда, где приливы информационных потоков можно дозировать по своему усмотрению и рабочие отношения «человечные».

Интернет как предчувствие

/ Hi-tech /  Exclusive

Андрей Колесников: «Интернет будет всегда. Но что станет с нынешними интернет-кумирами? Обернитесь лет на 20 назад — какие имена гремели!.. Из тысяч громко стартующих проектов выживают единицы»

В России Сеть Интернет появилась на переломе эпох. Но и в Советском Союзе, и в молодой России причастны к этому чудесному порождению технологического прогресса были немногие избранные: либо ученые очень серьезных специальностей, скрывавшиеся за высокими заборами, либо молодые люди, увлеченно вдыхавшие ароматы перемен. Для некоторых из них, например Андрея Колесникова, ныне директора Координационного центра национального домена сети Интернет, случайная встреча с Сетью сетей стала делом всей жизни.

— Андрей Вячеславович, почти вся ваша сознательная жизнь прошла под знаком Интернета. Когда началась эта история?

— Помню точно — 1988 год. Мне 27 лет, я — среднестатистический молодой москвич, который работает на заводе, одном из предприятий военно-промышленного комплекса, где половина сотрудников набраны по лимиту или отрабатывают, что называется, «на химии», пьет спирт с работягами (его дают на протирку ЭВМ), играет тяжелый рок на танцах и увлекается радиолюбительством. Последние годы Советского Союза. Экономика, вообще вся страна — все летит в тартарары, перспектив никаких, жена ропщет: на руках маленький ребенок, как его растить?.. В это время мой школьный друг — сейчас он достаточно известный врач-психиатр в Америке — однажды мне говорит: «Слушай, тут один американец, знакомый мой, ищет в Москве помощника по компьютерной технике. Возьмешься?» Не вопрос, говорю, знакомь. И вот мы встречаемся на Арбате с Джоэлом Шатцем — живописным бородатым мужиком и его женой невероятной красоты.

Джоэл тогда был директором компании «Сан-Франциско — Москва — Телепорт» (San Francisco/Moscow Teleport — SFMT). Это некоммерческая компания, которая на волне перестройки занималась организацией всяческих телемостов между гражданами США и Советского Союза. Это был хиппи. Настоящий американский хиппи 60-х годов, из тех, которые в молодости накачивались ЛСД, танцевали голыми в лесу, в общем, дети-цветы, а потом, вовремя порвав с наркотиками, стали миллионерами. По-русски Джоэл не говорил совсем. И вот этот человек стал показывать мне свои компьютеры, и я потерял дар речи. Потому что до того я работал на всяких вычислительных машинах, весьма больших и мощных. А тут мне показывают Macintosh — симпатичный корпус, а в нем — мощность штук пяти больших ЭВМ, на которых я работал на своем предприятии. Я, совсем обалдевший, говорю: «Давайте попробуем. Постараюсь разобраться». Но это оказалось далеко не единственным шоком. Потому что затем Джоэл показал мне, как работает электронная почта. Тут мой мозг начал закипать: я никак не мог понять, как московскую квартиру в доме в Малом Афанасьевском переулке — офис американца — модем связывает с Америкой. Пищит, хрипит, потом на экране компьютера появляется галочка, ты пишешь письмо, даешь команду «Отправить», и — бац! — оно мгновенно уходит. В Америку! Раз — и там! Это был настоящий шок. У нас тогда еще и факсы-то не были сильно распространены.

А когда я узнал, как устроена электронная система общения, испытал еще один шок. Это был хост-компьютер (центральный компьютер), установленный в Сан-Франциско, и он был соединен каналами Интернета с крупнейшими университетами: Стэнфордским, Беркли, с лабораториями Xerox, Bell и другими, то есть с теми исследователями, которые занимались проектом создания сети Интернет. Тогда на весь мировой Интернет было всего-то центральных узлов штук 120—130. Электронная почта в те времена ходила по-другому. Тогда все пользовались почтовым протоколом UUCP, который работал следующим образом: пользователь отправлял письмо на свой ближайший управляющий компьютер, а он по расписанию выходил по телефонной линии на связь с другим компьютером, и в этот момент они обменивались электронной корреспонденцией. По сути, онлайна было немного, в основном все происходило в офлайне.

Покопавшись в меню компьютерной системы, я увидел там множество всяческих функций, которые решил поисследовать. Вот тут у меня наступил просто паралич мозга. (Смеется.) Потому что помимо приема/отправки почты и адресной книги там были конференции — так называемые News Groups, новостные группы. Сейчас все носятся с соцсетями, но эта идея уже была реализована в конце 80-х — в форме групп по интересам, то есть сообществ людей, которые обсуждают то, что им всем интересно. С четкой разбивкой именно по интересам. Была, например, замечательная группа, в которой собрались в основном бывшие граждане СССР, профессора лингвистики и русской литературы, заслуженные диссиденты. Она называлась Alt.Soviet.Culture.