Потом, по словам мамы, они вернулись в машину, и Саджида начала громко жаловаться на женщину по имени Сара. Она происходила из аристократической христианской семьи. Сара переехала в Париж, и Саджида каждый раз, приезжая туда, останавливалась у нее. Как-то она попросила Сару оказать «небольшую услугу» ее сестре, которая была замужем за Барзаном аль-Тикрити, единоутробным братом Саддама. Сестра Саджиды собиралась шесть дней пробыть в Париже, и ей была нужна помощь: она хотела, чтобы ей на один дюйм удлинили ресницы и на пять дюймов уменьшили бедра. Кроме того, она собиралась посетить офис фирмы «Де Бирс» и купить несколько безупречных алмазов по сходной цене.

Саджида не поверила Саре, когда та сказала, что никогда не слышала о способе удлинить ресницы. Кроме того, Сара предупредила, что уменьшить бедра на пять дюймов можно только путем хирургической операции, но восстановительный период продолжается куда дольше шести дней. Наконец Сара объяснила Саджиде, что «Де Бирс» поставляет алмазы разным компаниям, а не продает их напрямую частным лицам. Саджида решила, что Сара лжет, потому что не хочет ей помогать. Саджида была уверена, что человек, живущий во Франции, может получить все, что хочет. Для этого нужны только деньги. И она не преминула сообщить моей матери, что у ее сестры все богатства Ирака.

Саджида добавила, что собирается заманить Сару в Ирак, чтобы бросить ее в тюрьму.

Мама была в шоке. Так же как Сати, она верила, что глупые люди опасны. В ответ на жалобы Саджиды мама пробормотала, что плохо разбирается в современной медицине и ее достижениях, и потому не вправе давать советы. Очевидно, ее ответ разозлил Саджиду, потому что та отодвинулась в угол машины и замолчала.

Мама была знакома с Сарой, и потому немедленно позвонила ей и предупредила, чтобы она не ездила в Ирак, — сказала Майада притихшим слушательницам.

— Ох, я и понятия не имела, что Саджида такая плохая, — пробормотала доктор Саба.

— Да, она такая, — объяснила Майада. Ей пришло на ум еще одно воспоминание. — Она настоящая воровка, — убежденно произнесла она. — В 1983 году Саддам приказал каждой иракской семье сдать золото, чтобы поддержать Ирак в войне с Ираном…

Майада увидела, что несколько женщин кивнули. Пожилая женщина тихо пожаловалась:

— У меня не было золотых вещей. Мой муж воевал на фронте, я не могла собрать денег, чтобы купить какое-нибудь украшение, и потому мне пришлось продать плиту. С тех пор я готовила на костре рядом с домом.

Когда Майада услышала ее слова, у нее заболело сердце. Она знала, что эти пожертвования — мошенничество, и что большая часть золота так и не пошла по назначению.

— Я расскажу вам правду об этой акции. Эта история приключилась с близким другом нашей семьи, женой одного министра. Ее зовут доктор Ламья, она замужем за доктором Садуном Хаммади. В 1991 году он недолгое время занимал пост премьер-министра. Но его скоро сняли, потому что он был честным человеком и не мог добиться успеха в коррумпированном правительстве Саддама. Ламья вовсе не жадная женщина. У нее был всего один гарнитур — прекрасные украшения из золота и сапфиров: ожерелье, серьги, браслет и кольцо. Она получила его на свадьбу в подарок от мужа, но он заставил сдать его в пользу государства. Ламья говорила, что плакала целую неделю после того, как ей пришлось расстаться с украшениями.

Прошел год, и ее пригласили на праздник, где также появилась Саджида. Она не поверила своим глазам, когда увидела, что жена президента вошла в зал в ее драгоценностях! Тех самых драгоценностях, которые она сдала, чтобы поддержать молодых иракских солдат, сражавшихся на войне! Теперь они красовались на шее и запястье Саджиды. Она была так изумлена, что не могла сдвинуться с места. Она стояла и вне себя от изумления смотрела на нее. Саджида заметила ее недоуменный взгляд. Она разозлилась и подослала одного из охранников, чтобы тот прикрикнул на Ламью. Он велел ей перестать разглядывать «леди» — как известно, Саджида настаивала, чтобы ее называли именно так.

— Ну и леди! — презрительно фыркнула доктор Саба.

— Ламья поняла, что ее жертва была бессмысленна, и она поспешила домой, чтобы пожаловаться мужу. Доктор Хаммади приказал ей помалкивать. По его словам, жалобы не вернут ей драгоценности, зато они оба легко могут оказатьсяв тюрьме. Он объяснил, что все знают: у Саджиды такие завидущие глаза, что она не успокоится до тех пор, пока их не засыплет землей.

И это еще не все. Страсть Саджиды к приобретательству была такой ненасытной, что она приказала свезти во дворец все драгоценности, украденные у кувейтцев во время войны в Заливе. Их привезли в грузовиках, битком набитых ювелирными изделиями. Высокородным кувейтским семьям следует искать утраченные драгоценности во дворце Саджиды.

Я никогда не забуду одну забавную историю. Слуги из дворца рассказывали, что из-за кувейтских драгоценностей Саджида поссорилась со вторым сыном, Кусеем. Ему понравился бриллиантовый гарнитур, и он сказал матери, что хочет преподнести его жене, а она прогнала его из дома. Саджида хотела, чтобы все досталось ей.

Майада широко улыбнулась.

— Слуги говорили, что сложно представить более нелепое зрелище, чем Саджида, бегающая по дворцу с горшками, до краев набитыми сокровищами. Алчная женщина прятала драгоценности в разных потайных уголках. Она грозила слугам, что прикажет отрезать им языки, если они осмелятся рассказать о тайниках кому-нибудь из детей.