Вичентие. Когда ты написал?

Арса. Вчера, и письмо сразу же ушло с дневным поездом. Он его получил еще вчера вечером и мог бы приехать даже сегодня ночью, если бы успел на ночной поезд.

Вичентие. Приедет, я его знаю, он приедет; если не ночным, то сегодня дневным поездом.

Арса. Я ему такое письмо написал, что он немедленно должен выехать. Я даже думаю, что он мог приехать в Белград уже сегодня утром, поэтому-то я и хочу с тобой поговорить. Когда он приедет, встретим его хорошо, как старые друзья. Но, понимаешь, мне с ним об этом деле говорить неудобно. Мне, как отцу, неудобно навязывать своего ребенка, а вот если б это сделал ты как бы от себя, было бы прекрасно. А? Как ты думаешь?

Вичентие. Согласен, совершенно согласен. Тебе, как родителю, нехорошо об этом говорить. Об этом скажу ему я. Не беспокойся! Увидишь, каким я могу быть другом.

Арса. Знаешь, Мария против того, чтобы мы навязывали своего ребенка. Она хотела бы, чтоб все получилось так, словно сам Йованче пожелал это устроить.

Вичентие. Не беспокойся, не учи меня, как себя вести, это дело мое. Но слушай, я должен немного отдохнуть: продрог. Простудился, должно быть. Где это видано, чтобы человек с ревматизмом ловил рыбу!

Арса. Иди отдохни, почему не отдохнуть? Хочешь, выпей чаю или настойки из бузины. Сказать, чтобы приготовили?

Вичентие. Нет, не хочу. Я хочу только немного прилечь. У меня здесь болит…

Оба уходят.

Дамнянович, Душан.

Душан. Может, было бы неплохо съездить мне ненадолго в Белград. Как ты думаешь?

Дамнянович. Да. Неплохо бы. Хорошо у тебя в гостях, но мне хотелось бы, чтобы все это закончилось как можно быстрее.

Душан. Я слышал, твой родственник сказал, что ты, весьма возможно, будешь помилован, завтра подается прошение.

Дамнянович. Сказать тебе правду, не знаю почему, но мне сейчас очень хочется, чтобы меня помиловали.

Душан. Тогда я завтра еду в Белград; лучше оставить это до завтра.

Никола, те же, затем Mицич.

Никола. Там какой-то господин пришел, ищет нашего хозяина.

Душан. Что это еще за гость? А где отец? Проси этого господина сюда!

Никола открывает дверь и пропускает Mицич а, а сам удаляется.

Мицич (провинциальный торговец, без галстука, с цепочкой на шее, в руках чемодан). Арса здесь?

Душан. Мой отец? Сейчас позову.

Мицич. А, ты его сын? Ну, здравствуй, здравствуй! Как поживаешь? Что делаешь? Ты, кажется, учился в школе с моим Влайко?

Душан. С каким Влайко?

Мицич. Я отец Влайко, Мицич из Ягодины.

Душан и Дамнянович (пораженные). Мицич?!

Дамнянович. Отец Влайко Мицича!

Душан. Из Ягодины!

Дамнянович. Этого не может быть!

Мицич. Как так не может быть! Что, я не знаю, что ли, кто я?

Душан. То есть, это может быть, но… Как вам сказать?… Прошу вас, садитесь, а… вы точно из Ягодины?

Мицич. Конечно, из Ягодины, откуда же мне еще быть? Арса пишет, что мой сын Влайко здесь в гостях, а Влайко в Ягодине, жив, здоров. В чем дело, не пойму, знаю только, как дважды два четыре, что Влайко в Ягодине. Спрашиваю у Влайко – не знает; посмотрю на Влайко – здесь он, в Ягодине. Что бы это могло быть? Тут дело нечистое!

Дамнянович (про себя). Боже мой, что делать?

Душан (про себя). Да хранит тебя бог. (Громко.) Действительно, есть тут одно дело… Пожалуйста, садитесь, садитесь, я вам все объясню, или лучше вот этот господин (показывает на Дамняновича), он вам все объяснит.

Дамнянович. Я! Я ничего не могу объяснить. Это просто загадка.

Мицич. Какая еще там загадка? Никакой загадки нет. Я хотел было пойти прямо в полицию, а потом решил съездить сначала к Арсе и узнать, что к чему.

Душан. Вы очень хорошо сделали, что сначала приехали сюда. Сейчас я вам все объясню. Итак, как вам известно, вашего сына зовут Влайко.

Мицич. Ну конечно, мне это известно.

Душан. Дальше. Ваш сын действительно сейчас в Ягодине… Это сущая правда.

Мицич. Знаю я это, но… где же Арса (Встает.)

Душан (испуганно). Прошу вас, будьте терпеливы, в конце концов все объяснится. Я позову отца, подождите. А сейчас, видите ли, из-за некоторого стечения обстоятельств этот мой друг ненадолго, или, лучше сказать, временно, является вашим сыном.