Шрифт:
— Как посмотреть. На вот, оцени.
Я достал листовку, подобранную в доме Застенкера, протянул Перцу. Тытырин тут как тут — подскочил, стал читать из-за плеча.
— Ах, это… — Перец повертел листовку. — Понятно. А чего еще ожидать? Ван Холл не дремлет. Сначала убийц наемных подсылал…
Я отвернулся. Опять на меня намекает.
— Но когда с наемными убийцами провалилось, решил вот так брать. Пятую колонну выискивал, и Застенкер с ним в преступный сговор вступил. Не зря мы, значит, Деспотат громили, не зря кровь проливали…
— Хорошие деньги предлагают, — сказал Тытырин. — На такие деньги можно собрание сочинений издать… Да что там собрание сочинений, можно свое издательство открыть…
— Да? — поинтересовался Перец с какой-то излишней сердечностью. — Издательство, говоришь, открыть?
— Я не в том смысле, — принялся оправдываться Тытырин. — Я по-другому хотел. Давайте все сделаем «как бы»? Как бы сдадим Персиваля, получим деньги, а он потом убежит. Ему же убежать ничего не стоит…
— Ты так думаешь? — поинтересовался Перец еще сердечней.
— Да нет, — Тытырин понял, что глупость сморозил, — я к тому говорю, что надо негодяев проучить, задать им… короче, это… во пса место.
— Во пса место это хорошо, — ухмыльнулся Перец. — Кстати, у меня тоже есть сюрприз… Такой сюрприз, что Ван Холл обрыдается!
Перец хрустнул кулаками.
Я уж подумал, что сейчас он по своему обыкновению что-нибудь такенное выкинет — стол разрубит или еще чего. И, в общем-то, не ошибся. Перец подумал чуть, сложил прокламацию в остроконечный самолетик и запустил в Тытырина. Хихикнул.
Тытырин неосторожно самолетик поймал. Тоже хихикнул.
— Ешь, — присказал Перец.
— Что? — не понял Тытырин.
— Аэроплан.
— Зачем? — испугался летописец.
— А вот, — капризно сказал Перец. — Хочу.
Дальше все было так, как я думал: Перец достал меч и грохнул его на стол. Тытырин поглядел на меня. Я отвернулся.
— Да ради бога… — Тытырин взял бумагу. — Мы в лито в буриме играли, кто проигрывал, тот жрал А-четыре. Я человек привычный…
Тытырин обмакнул самолетик в белый соус, откусил и стал жевать. Перец наблюдал за поеданием с хищным интересом.
— Это еще что… — усмехался я. — Видел по телику, как один человек из Дакоты сожрал целую «Сессну» [8] .
Прозайка поперхнулся.
— «Сессну»? — переспросил Перец и оценивающе поглядел на Тытырина.
Тот закашлялся.
— Угу, — кивнул я. — «Сессну Стратокастер». Сожрал целиком, даже с колесами.
— Я «Сессну» не могу. — Тытырин уже хлебал морс. — Не могу.
— Почему? — с недоумением спросил Перец. — Почему не можешь? Ты же поэт, а поэт должен мочь… Да ты и не пробовал, собственно…
8
«Сессна» — марка легкого американского самолета.
И снова потянулся к мечу. Тытырин быстренько дожевал бумагу, проглотил. Бедняга, ведь вполне заворот кишок можно огрести. Я подумал, что сейчас несчастный наш летописец от безвыходности подпишется на поедание «Сессны», и спросил:
— Значит, все-таки бомба?
— Какая бомба? — не понял Перец.
— Ну, бомба. Ты сказал, что устроишь Ван Холлу сюрприз. Это будет бомба?
— Бомба — детская игрушка, — надменно ответил Перец. — Пистолетик пластмассовый. Я им кое-что другое приготовил… они у меня прорыдаются все… все…
И такое вдруг у него гадкое выражение на лице образовалось! Даже не гадкое, а… Ну, вот когда ногти у человека не рвут, а медленно выкручивают, наверное, такое бывает.
И я понял, уже окончательно, что грядут у нас большие неприятности. Очень большие. Вот тогда и решил, что пора мне посмотреть, что там творится в том секретном ангаре. Завтра же, посмотреть и понять наконец, что здесь у нас происходит. Почему Перец спрятал там нового горына, и почему он явно не собирается его нам показывать.
Конечно, это опасно. Наверняка опасно. Больше чем уверен, Перец там понавтыкал всяких ловушек. Растяжки, бомбы, все как полагается. Так я подумал. А вслух сказал:
— Отличная идея. Пусть все прорыдаются. А самолет зачем есть, он нам и так может пригодиться. Кстати, о самолетах. Пойду пока схожу к птичкам, посмотрю, как у них дела… Спасибо за компанию, приятного аппетита…
Я тяжело выбрался из-за стола и направился к лежкам.
Горыны обедали — чавканье было издалека слышно. Разнузданно чавкал Кий, из дальней пещеры слышалось интеллигентное чавканье Хорива. Щек не чавкал, Щек застрял.