В аэропорту ее встретила суета и толкотня. Вера поставила саквояж на сиденье кресла и направилась к стоящим поодаль таксистам, наперебой предлагающим свои услуги. Проходя, она столкнулась с мужчиной, который куда-то спешил. Незнакомец едва не сшиб ее с ног, так что Вера даже недовольно фыркнула: «Осторожно!» Договорившись с таксистом, она вернулась за саквояжем.

Вскоре она уже ехала по Москве, спеша домой. Ей хотелось устроить Сергею самый лучший прием — убрать квартиру, приготовить изысканный стол.

Войдя в квартиру, она только и успела, что выпить чай с дороги, как зазвонил ее мобильный. Вера обрадовалась, услышав голос мужа. На его вопрос о делах бодро ответила, что все замечательно, подготовка к Новому году идет полным ходом и к его возвращению все будет готово.

Разумеется, она ни словом не обмолвилась мужу о своей поездке в Петербург, догадываясь, что он не одобрил бы подобной затеи.

Ей показалось, что Сергей словно хочет что-то сказать, но не решается. У нее тревожно заныло в груди.

— Вера, — нерешительно начал Павловский, — вот какая штука… Дело в том, что съемки затягиваются и я не успеваю приехать на Новый год.

Она застыла с трубкой в руках.

— Мне очень жаль! Ты же знаешь, дарлинг, как я люблю встречать этот праздник дома!

— Разве ничего нельзя сделать? — растерянно спросила Вера.

— Дорогая, я приеду второго января, а может, даже первого! Давай не будем разводить из этого трагедию, подумаешь, какие-то числа, — нетерпеливо сказал Сергей.

Ей хотелось закричать, что это не «просто числа», что она всегда связывала с этим праздником особые надежды, но… Она промолчала. Зачем что-то говорить, если он уже все решил?

— Ты обиделась?

Вера усмехнулась — нет, что ты, всем известно, что я не умею обижаться на тебя, Сережа.

Павловский поспешил проститься — его ждала съемочная группа.

Веру никто не ждал, и она устало опустилась в кресло.

Вот так — дожила до того, что будет встречать Новый год в одиночестве!

Знала бы — так осталась бы в Петербурге, с братом. Ладно, что теперь об этом сожалеть… Придется поверить Сергею и внушить себе, что Новый год — это всего лишь число, условность, которой не стоит придавать значения.

В новогодний вечер она выпьет снотворного в одиннадцать часов и уснет — ничего страшного. Но неожиданно для самой себя Вера расплакалась.

Успокоившись, она отправилась в спальню и раскрыла свой дорожный саквояж. Первой у нее в руках оказалась коробка с игрушками, которую она подарила Лизе, — семья зайцев. Вера застыла и нахмурилась — это как прикажете понимать? Зачем они вернули ей этих зайцев? Вика, что ли, чудит — тайком подсунула ей игрушки обратно? Зачем? Глупость какая-то. Вера пригляделась к коробке и вздрогнула — там были не зайцы, а еноты. Ну да, еноты — серые мордочки, хвосты. На обратной стороне надпись: «Семья енотов». Что за чертовщина?

Вера раскрыла саквояж, запустила туда руку и закричала — на ее ладони лежал камень. Черный гладкий камень примерно с кулак размером.

Она распахнула саквояж и резко вытряхнула содержимое на пол. Посыпались камни. В результате на ковре образовалась целая куча разноцветных камней — голубой, белый, зеленоватый, рыжий с красными прожилками.

«Господи, — охнула Вера, — я сошла с ума. Это шизофрения!»

Ей захотелось ударить себя камнем по голове, чтобы очнуться от наваждения.

И чего ждать дальше? Зайцы, ставшие енотами, превратятся в слонов размером в натуральную величину, а камни в горы? М-м-м… Ведь она пила только шампанское, и этот бред даже на алкоголь не спишешь!

Однако же должно быть всему этому какое-то логическое объяснение? Может, Вика так над ней жестоко пошутила? Нет, не похоже. Вика на такое не способна.

Вера осмотрела саквояж — похож один в один, с таким же логотипом очень известной фирмы. К слову сказать, стоит этот чемоданчик бешеных денег. Правда, ее, пожалуй, был поновее, этот какой-то более потертый, что ли…

Вера попыталась восстановить в памяти события сегодняшнего дня. Перед глазами пронеслась дорога в Пулково, посадка в самолет (ага, в самолете она доставала из саквояжа расческу, значит, еще тогда с ее вещами все было в порядке), суета московского аэропорта, стоп… Она оставляла саквояж на сиденье в зале прибытия! Неужели за эти несколько минут что-то могло случиться? Павловский, кстати, всегда ругает ее за рассеянность — например, пару лет назад в аэропорту Мехико у нее украли сумку, подобная история произошла с ней и в Испании. Да, рассеянная дура! Никак не может усвоить, что вещи надо держать при себе.