Раньше Красная Шкура ухмыльнулся бы в ответ. Но не теперь. Веселость Кулака Хель была слишком вымученной. Молодой Кровавый Коготь был глубоко ранен смертью Бракка; он просто не знал, как с этим справиться.

Красная Шкура повернул шлем и опустил на прилизанные волосы. С легким щелчком закрылись атмосферные печати. На дисплее вспыхнули боевые руны, показывая оборонительные силы по всему Этту.

Главные защитные сооружения Клыктана были размещены на широкой, около двухсот метров, длинной лестнице, ведущей из туннелей Этта в главный зал наверху. Оборона состояла из цепи баррикад, поднимавшихся по лестнице к вершине горы, где стояли на страже Фреки и Гери. Сорок семь Волков, приписанных к лестницам Клыктана, были усилены сотнями кэрлов, защищенных адамантиевыми бункерами и стенами баррикад. Небесными Воинами руководил Клинок Вирма; смертными — ривенмастер с честным лицом и пустыми глазами.

В самом центре оборонительных укреплений, на середине лестницы, расположились могущественные машины смерти: шесть дредноутов. Громадные Почтенные Павшие возвышались над Клинком Вирма и Разгоняющим Облака. У основания подъема Скриейя вел три Стаи Серых Охотников. Дальше выстроились Кровавые Когти Россека, а почти у вершины лестницы выделялись неизменной невозмутимой твердостью Длинные Клыки Ройка.

Вдоль громадных стен Клыктана установили орудия, и каждое стреляло залпами болтов быстрее, чем любой из Длинных Клыков. Это было ошеломляющее собрание огневой мощи, и на все это сверху взирала далекая статуя Русса. Полевой госпиталь возле его ног убрали несколько дней назад, передвинув выше, в Логово. Теперь это был единственный зал в Клыктане, где расположились орудия войны. Все стволы и клинки были направлены на громадные неподвижные врата у самого основания лестницы, портал, через который придется пройти врагу.

Пространство было в ширину меньше сотни метров. Огненный мешок.

— Будь осторожен, когда они пойдут, — сказал Красная Шкура Кулаку Хель по закрытому каналу.

Брат рассмеялся.

— Заботишься обо мне, Огрим? — спросил он.

— Волк идет за тобой по пятам.

— Он рядом со всеми нами, брат.

Кулак Хель вытащил болт-пистолет и раз в двенадцатый проверил магазин. Пока продолжалось ожидание, все искали, чем бы заполнить время.

— И тебе не стоит за меня беспокоиться, — добавил он мимоходом. — Беспокойся за себя. За то, что ты такой медленный, и за все такое.

Красная Шкура попытался придумать какую-нибудь колкость в ответ. Но ничего не пришло на ум.

Затем издалека донесся сильный, сотрясавший все вокруг грохот. Следом послышались взрывы посильнее, эхом отдаваясь в туннелях. Они еще были далекими, приглушенными километрами змеившихся коридоров, но достаточно отчетливыми. И не прекращались.

— Воины Этта! — раздался сухой старческий голос Клинка Вирма. Жрец вытащил могущественный силовой меч, украшенный драконом, и энергетическое поле замерцало в полумраке. — Судьба в последний раз испытывает жителей Клыка! Туннели открываются. Стойте твердо и лелейте свою ненависть!

Широкими шагами он двинулся вперед, высоко поднимая над головой светящееся лезвие.

— За Русса! За Всеотца! За Фенрис!

Защитники закричали все как один:

— За Фенрис!

Эхо их рева прогрохотало по пустым подходам к Клыктану, постепенно растворяясь в камнях.

Красная Шкура достал пистолет, другой рукой сжав цепной меч. В венах забурлила жажда убивать. Как только первый из предателей окажется здесь, космодесантник превратится в рычащую, смертоносную машину войны, которой и был создан.

— Да пребудет с тобой Русс, брат, — сказал он Кулаку Хель.

— И с тобой, — ответил Кулак Хель чуть быстрее, чем обычно.

И вот тогда впервые в жизни Красная Шкура услышал дрожь в голосе друга. Его бравада, какой бы естественной она ни казалась, была лишь маской.

Кулака Хель что-то сильно беспокоило, и это был не приближающийся враг.

Каменная стена засветилась красным, потом оранжевым, а затем стала ярко-белой. Она продержалась еще немного, а затем взорвалась.

Громадные обломки разметало по Залу Печати, и они врезались в дальнюю стену в сотне метров от входа. Тут же воздух пронзили лазерные лучи толщиной в руку. Массивные тени неуклюже пробирались в пролом, расширяя края дыры при помощи жужжащих рук-буров.

Появлялись все новые и новые трещины, пока наконец громадный кусок оплавленного мельта-выстрелом камня не вывалился из стены, обрушившись на землю и осыпая пол обломками поменьше. Все больше лазерных лучей вспыхивали в облаке пыли, врезаясь в дальнюю стену зала и не причиняя защитникам никакого вреда.

Им некого было разить. Когда Тысяча Сынов ворвались в недра Клыка, их не встретили ни огневые линии, ни ряды кэрлов, готовых отдать жизнь в отчаянной попытке защитить свой дом. Катафракты, все еще действуя согласно инструкциям своих машинных духов, выбрались на открытое место, стряхивая покров пыли и готовясь стрелять из плазменных пушек.

— Прекратить огонь! — проревел кто-то в туннеле.

В сопровождении облаченных в терминаторскую броню рубрикатов через пролом пробрался Афаэль. Вокруг поблескивали кинетические щиты, размывая его облик покровами варп-энергии.

Следом появлялось все больше и больше рубрикатов. Они выстраивались в зале рядами и поднимали болтеры. Среди них был и Хетт со своей свитой, тоже защищенный коконом щитов.

— Отправь их вперед! — торопил он, позволив своему колдовскому посоху вспыхнуть жуткой мощью.