Нейман осмотрел труп матроса в совещательной каюте и сказал остальным то, что они уже и так знали. Человек был шпионом, способным сливаться с фоном и бесшумно передавать информацию через искусственные глазные яблоки тому, кто его контролировал. С той минуты Чернокрылый обыскивал корабль, неутомимо проверяя палубу за палубой. В ходе поисков были обнаружены другие шпионы, все — с такими же имплантированными глазными яблоками. Теперь они были мертвы, а их тела полыхали в топках машинариума.

Чернокрылый внимательно оглядывался по сторонам. Они были на нижних палубах корабля, в отсеках с плохим освещением, куда не спускалась команда. Идеальное место, чтобы спрятаться.

Волчий скаут прекрасно понимал степень собственной уязвимости. Кто бы ни контролировал тех несчастных марионеток, он был мастером в колдовстве. У Чернокрылого не было оружия, чтобы сражаться с такой силой, а его команда еще менее могла себя защитить. Даже если космодесантник умудрится найти логово врага, была вероятность, что он столкнется с тем, кого не сумеет одолеть.

Такая перспектива его не пугала, но определенно досаждала. По меньшей мере, он надеялся прожить достаточно долго, чтобы его маневр на Фенрисе вошел во все саги. И мысль, что все проделанное может оказаться напрасным, раздражала скаута до невозможности.

И конечно же, не менее важным оставался вопрос выживания Клыка.

— Вот Хель, где мы вообще? — спросил он по воксу, с отвращением оглядывая простиравшийся впереди грязный темный туннель.

— Под задними топливными баками, лорд, — пришел ответ Рэкборна, хускарла. Голос его звучал натянуто. Не испуганно, но с явным напряжением. Чернокрылый как-то совсем забыл, что смертным каждый цикл нужно спать хотя бы пару часов. Если в ближайшее время они ничего не обнаружат, придется дать людям немного отдохнуть.

Такие слабые. Столь утомительно слабые.

Он взглянул на дисплей шлема. Скауты редко надевали шлем в битву, но Чернокрылый никогда не понимал этой привычки. Риск лишиться головы от прицельного лазерного луча казался больше вопросом тупости, чем бравады. В его маске был тактический дисплей, показывавший жизненные показатели в радиусе тридцати метров, а также докладывавший о нахождении его солдат. Не так хорошо, как шлем типа VII «Аквила», но все равно очень неплохо.

Все руны на визоре, светившиеся в настоящее время, были все более назойливыми запросами от Неймана. Навигатор все прошедшие шесть часов призывал Волка вернуться на мостик, чтобы скорректировать вектор полета, прежде чем он отправится отдыхать в свою каюту.

Чернокрылый ухмыльнулся. Столь скучным вопросом его не отвлечь от поисков. Даже если бы не приходилось искать лазутчика, скаута веселила перспектива пораздражать трехглазого мутанта необходимостью ждать.

— Нашли что-нибудь? — обратился скаут по воксу к своему отряду в тщетной надежде, что экипировка солдат уловит сигнал, который не поймал он сам.

— Ничего.

Чернокрылый позволил фотореактивным линзам делать за себя всю зрительную работу. Как и все его сородичи, он обладал потрясающей чувствительностью к передвижениям даже в почти кромешной мгле. Его ноздри могли уловить запах объекта в густом облаке дыма от машинного масла и грязи корабля. Его тактильные ощущения позволяли почувствовать движение на полу в сотне метров от себя, а слух доносил, как кашлял кэрл на командном мостике.

И все равно ничего.

— Идем! — прорычал он, устремляясь вперед.

Туннель впереди сужался из-за погнутой переборки, увешанной проводами. Вдали неровно вспыхивали огни, на секунды освещая очертания перемешанных металлических баррикад.

Чернокрылый шел вдоль деформированной переборки. Шум шагов солдат за спиной был сокрыт для смертных, но все равно сообщал об их присутствии тому, кто знал, как слушать. Отряд прошел вперед еще около двадцати метров, прежде чем упереться в Т-образный перекресток. Коридор, сворачивавший влево, был в плохом состоянии. Пучки проводов свисали с потолка, словно связки дикой травы, жужжа и плюясь искрами. В полу зияли трещины. От удара снаряда пол вспучился. Даже кэрлу нужно было бы сильно нагнуться, а уж космодесантнику пришлось бы ползти по-пластунски. Единственное сохранившееся освещение шло от пола. Кажется, оно работало в четверть мощности.

— Ну что, направо или налево? — задумчиво промурлыкал Чернокрылый, обводя пистолетом тени. И тут он ощутил легкую щекотку в ладонях. Неотчетливое предвкушение не отпускало, и он сузил глаза.

В нескольких метрах дальше по левому коридору виднелся открытый обслуживающий люк.

Было время, когда сверхъестественные чувства, дарованные Канис Хеликс, давали сто очков вперед любому шедевру технологий. Чернокрылый взглянул на дыру и почувствовал, как сами по себе напряглись мышцы.

— По моей команде, — промолвил он по связи, готовясь наступать. — Держитесь…

Это последнее, что он успел сказать, прежде чем переборка взорвалась. Из облака металлических осколков появилась громадная фигура в доспехе и сапфировом боевом шлеме, непрерывно стрелявшая из болт-пистолета.

Чернокрылый бросился на пол. В воздухе жужжали болты, взрывались среди его солдат. Коридор внезапно заполнился криками и свистом рикошетящих от брони болт-пистолета.

Волк перекатился на спину, пытаясь прицелиться и избегая града снарядов. И именно тогда он увидел в тенях вторую фигуру, с гребнем в виде капюшона кобры. Хромая, она шипела и бормотала, словно бурлившая вода.