Парочка в ужасе обернулась.

— Ты нас напугала, — пробормотал Фаррольд, загораживая собой Келду.

— Я не нарочно, — заверила их Амисия, стараясь сохранять беззаботный вид, чтобы не возбудить подозрений. — Задумалась о своем и едва на вас не налетела.

Келда недоверчиво покосилась на подругу. Ей была слишком хорошо знакома эта простодушная улыбка, которая частенько помогала Амисии скрыть правду или выпутаться из трудного положения. Она не была до конца уверена, подслушала ли Амисия их разговор или только что заметила их с Фаррольдом. Келда понимала, что прежней дружбе придет конец, если она выполнит только что данное обещание. Но Амисия попала в страшный плен к Волчьей Голове, и если Келда разрубит роковые путы, это будет подруге не во вред, а только на пользу. Ночные похождения Амисии не просто безрассудны, а крайне опасны; нужно положить им конец, пока не случилось беды.

Преисполненная наилучшими намерениями, Келда вышла из-за спины Фаррольда:

— Я поднимусь с тобой наверх.

— Зачем же прерывать вашу… беседу, — нарочито засмеялась Амисия, надеясь провести Келду.

Лицо Келды залил пунцовый румянец, который совершенно очаровал Фаррольда.

— Амисия права, — вставил он. — Не исчезай. Мне пора отправляться на ристалище, где сэр Джаспер устраивает воинские упражнения; буду счастлив, если ты меня проводишь.

Фаррольд искренне привязался к отцу Келды. Оба они чувствовали себя обойденными из-за того, что барон не взял их на поиски недругов, и старший рыцарь предложил Фаррольду поупражняться в воинском искусстве.

Фаррольду было невдомек, что между девушками пролегла тень разлада. Его просьба перевесила чашу весов. Амисия чуть не расцеловала его, когда Келда кивнула в знак согласия. Теперь, похоже, никто не мог помешать ей отправиться с Рэндольфом.

Влюбленные, полностью поглощенные друг другом, стали спускаться вниз, а Амисия ринулась наверх через две ступеньки. Она и так замешкалась; чего доброго, Рэндольф ее не дождется. Не входя в каморку, Амисия впопыхах схватила плащ, висевший на крючке у двери, и заспешила вниз по лестнице, мимо кухни, через черный ход. Вместо того чтобы пойти привычным путем к конюшне, а через нее — к воротам замка, Амисия нырнула в подземный ход, проложенный под толстой каменной стеной. Оказавшись на поверхности с наружной стороны, она осторожно пробралась по узкой кромке вдоль куртины, придерживаясь рукой за шершавый камень, и наконец ступила на утес, вдающийся в открытое, холодное море.

Здесь всегда дули ураганные ветры. Амисия собрала все свое мужество, чтобы оторваться от стены, преодолеть расстояние в несколько шагов и ухватиться за прочный поручень. От напряжения у нее побелели пальцы. Она глянула вниз. По отвесному обрыву змеились деревянные ступеньки висячей лестницы. Далеко внизу стоял Рэндольф. У Амисии вырвался вздох облегчения. Теперь ей оставалось только спуститься по этим злосчастным ступеням. Рэндольф обмолвился, что она не выносит качки, и она с чистой совестью ему возразила. Она не страшилась садиться в лодку; единственное, что внушало ей ужас, — это спуск к мосткам. Здравый смысл подсказывал: ей надо отступить, но она вскинула голову, словно бросая вызов судьбе, и с замирающим сердцем шагнула на лестницу.

Бешеной силы ветер трепал ее длинный плащ и юбки. Каждый шаг вниз давался с трудом, но Амисия только крепче вцеплялась в поручень. Вскоре у нее совсем онемели руки. Раньше она не раз спрашивала себя, почему ей не страшно лазать вверх и вниз по обрыву у водопада, зато при одной мысли о спуске к пристани сердце уходит в пятки. Ответ был ей известен: страх коренился в воспоминаниях детства. Упав на эти камни, разбился вдребезги ее драгоценный нефритовый единорог, разлетелся на множество бесполезных — нет, опасных, как смертоносное жало, осколков. Прежде она говорила себе, что не подойдет к этой круче без крайней нужды — разве что неприступную крепость Дунгельд будут осаждать враги. Ступени скрипели и покачивались при каждом порыве ветра, словно по мановению невидимой руки. Однако теперь, когда ее жизнь наполнилась бесценным чувством, Амисия, не раздумывая, пошла навстречу опасности.

— Я уж подумал, мне вас не дождаться, — донесся до нее снизу голос Рэндольфа; значит, до цели оставалось совсем немного. Здесь ветер свирепствовал не так, как наверху.

Думая лишь о том, как бы не поставить ногу мимо ступеньки, Амисия выдавила из себя улыбку, но застывшие губы и бледное лицо никого не могли бы ввести в заблуждение.

Только ступив на камни, она перевела дух.

— Пришлось малость задержаться, но теперь все позади, можем отплывать. — Она забралась в лодку, подняла капюшон и съежилась рядом с кипой пустых мешков.

Следом за ней в лодку сел и Рэндольф. Он оттолкнулся от причала и что есть силы налег на весла. Вскоре они уже обогнули остров; волны, будто встав на сторону заговорщиков, подгоняли лодку вперед.

Они должны были причалить на краю излучины, которую разделяла надвое коса, заметная только в часы отлива. Вскоре Рэндольф уже выпрыгнул в соленую воду и втянул лодку на берег. Амисия проворно выскочила. Ее провожатый начал перетаскивать пустые мешки к трехстенному сараю. Лошади из конюшен Дунгельда стояли то здесь, то на острове. У каждого воина гарнизона было по два коня: один — чтобы выезжать из замка, второй на берегу — чтобы в случае спешки не дожидаться отлива. При каждой конюшне состояли сноровистые конюхи, а Рэндольфу, учитывая его недюжинную силу, вменялось в обязанность распределять фураж, чтобы в стойлах всего было в достатке. Он гордился таким доверием и старался изо всех сил. Немудрено, что он не заметил, как его юная подопечная потуже запахнула плащ и исчезла за зеленой стеной леса.

Закусив губу, Амисия пробивалась сквозь густые заросли. Высокие травы хватали ее за ноги, мешая продвигаться вперед. Еще ни разу ей не доводилось отсюда добираться до лесной поляны. Когда ей не нужно было таиться, она шла по берегу до косы, а оттуда проторенная дорожка под сенью вековых деревьев приводила ее к цели. Она напомнила себе, что та тропа все время вела вверх. Вскоре ее нахмуренное лицо осветилось улыбкой: она дошла до крутого подъема. Амисия подоткнула юбки под плетеный пояс и, держась за нависающие ветви, вскарабкалась наверх.