Шрифт:
II
Каракулей беспечных серый хворост, Спокойствие в осиннике густом, Упорно продираемся сквозь хворость Жасминных и калиновых кустов. Нужна вода для глубины картины. И коронует этот грустный вид Старинный пруд в разводах темной тины, А в бочаге утопленник стоит. Подводными теченьями колышим, Он всплыл бы к отраженным берегам, И пузырьком на свежий воздух вышел, Когда бы не колосники к ногам. Была бы глубина, а тайна будет, И суть невсплывшая останется ничьей… Между стволами серебрятся люди, Дорожка из толченых кирпичей. В расплывшейся листве скопилась влага, И промокает небо, как бумага. III
— Наденьте головной убор,— Вздохнула мама. Обходим оживленный двор Универсама. Хлопочет здесь толпа ворон: Зачем поля им, когда еда со всех сторон. Идем, гуляем. Идем, гуляем. В пустыри И буераки, Там лопаются пузыри, — Зимуют раки, Там что-то по ночам шуршит, Топорщит ушки, И в заморозки хороши Грибы чернушки. Там облака тусклее льда. Калитка в поле, Сад, облетевший навсегда, — Дрова, не боле. Калитка на одной петле, И ветер тихо Толкает от себя к себе, Ни вход, ни выход… За кольцевой дорогой, без Конца гудящей, Застыл великолепный лес, Как настоящий. IV
В теплой маслянистой охре Пропадает первый снег. На бечевке рыба сохнет В затуманенном окне. Чем избушка та хранима, Век рассыпался, как мел. Время — это все, что мимо, Все, чего ты не сумел. Прогнила под крышей балка, Снег летит, как саранча. Где-то тявкнула собака, И бульдозер зарычал. V
Опять малинового цвета На горизонте полоса. Как все-таки легко поэтам — Что захотел, то написал. А мы рисуем человечка С воздушным шариком в руке, За ним закат стоит, как печка, И блики прыгают в реке. Опять ошибка за ошибкой, Закат не ладится, хоть плачь, Не получается улыбка — Какой-то розовый калач. VI
По стеклу литая Катится вода. Человек летает — Это не беда. Никому не назло, И не на пари. Издавна навязло: Плюнь и воспари. Глянцевый, как брошка, Огибает клен, Светом из окошка Снизу озарен. Золотом латают Бездну облака, Человек летает Запросто, пока Собрались у печи, Спаяны огнем, Коротаем вечер, Думаем о нем. А погаснет дверка, Холодом дохнет — Дернется, померкнет, Ниточку порвет, Сгинет понапрасну В мороси ночной, Расползется кляксой По трубе печной. VII
По шестнадцатиэтажкам Эхо скачет, как ядро. Тапочки, штаны, рубашка, Да помойное ведро. — Катерина, Катя, где ты, Все живое дома, спит, Только папа неодетый Мусорным ведром скрипит. Качели из железа Болтаются в ночи. Скрипят, из кожи лезут, А девочка молчит. И воздух темно-синий Хватает полным ртом. Пожалуй что простынет, Но все это потом. Шестнадцатиэтажка, Одиннадцатый час… Пожалуй, будет тяжко, Но это не сейчас. «Не припомню, я был или не был тяжел и прожорлив…»
«Не то, чтобы состоялся…»
«Исповедимы торные пути…»
РОЖДЕСТВО
«Остатки воскресной пирушки…»