Франц Рэймонд
Шрифт:
Первого человека звали Ханс Кюнг, он был священником римской католической церкви, профессором Тюбингенского университета в Западной Германии. После десяти лет его критических выступлений и отказа от доктрины непорочности Папы и епископов, сам Ватикан, наконец, рассмотрел его дело и в 1980 году лишил его официального статуса католического богослова. Однако он оставался священником и ведущей фигурой при экуменических исследованиях университета; даже к студентам, готовящимся стать священниками и посещающим его лекции, не применяется никаких дисциплинарных мер [4] .
4
Правда, студенты не получают зачета за эти лекции.
Второй человек — уроженец Австралии, адвентист седьмого дня, профессор Десмонд Форд. То, что он говорил перед тысячной аудиторией прихожан в Калифорнийском колледже об учении адвентистов по отношению к дате 1844 года, позднее было заслушано на собрании церковного совета. Форду был предоставлен полугодовой отпуск для подготовки своей защиты, и в 1980 году он предстал перед 100 представителями церкви, которые выслушивали его свидетельство в течение 50 часов. Затем церковные власти решили отстранить его от преподавания и лишить священнического статуса. Однако его не исключили из церкви, хотя он и опубликовал свои взгляды и продолжает отстаивать их в адвентистских кругах [5] .
5
Как–то в Чатануге (штат Теннесси) в 1982 году Десмонд Форд упомянул, что к тому времени более 120 служителей адвентистов седьмого дня попросили об отставке или были отстранены от служения, так как не могли поддерживать те или иные взгляды и действия организации (английское слово «disfellowshipped» можно перевести как «лишенный общения»; этим термином Свидетели Иеговы пользуются для обозначения исключения из организации, отлучения —-прим. Перев.).
Примечание от создателя e-book (К.В.):
Читая примечание переводчика может сложиться впечатление, что в Церкви христиан адвентистов седьмого дня практикуется «лишение общения», т.е. человек поподает «в изоляцию» — его исключают из церкви, с ним не общаются. Но это не так. Р.Франц написал о Десмонде Форде, что «Однако его не исключили из церкви, хотя он и опубликовал свои взгляды и продолжает отстаивать их в адвентистских кругах». Это же относится и к 120 служителям, многие из которых «попросили об отставке или были отстранены от служения», но не лишены общения — не исключены из церкви. Несколькими абзацами ниже автор книги Кризис совести Р. Франц будет говорить от том, что порядок и церковная дисциплина нужны, но без крайностей. Поэтому нельзя на одном основании лищения сана служителя делать вывод, что та или иная церквоь практикует «изоляцию» и «лишение» общения, жесткое подавление совести. От себя хочу добавить, что лично знаком с учением и образом жизни многих церквей, в том числе и адвентистов седьмого дня. У этой церкви нет ни учения о постановке на «изоляцию» от родных и близких и лишения общения исключенного из церкви, ни такой практики как таковой. Даже, если человека и исключили из церкви,(в основном за безнравственный образ жизни), с ним продолжают дружить и общаться. Так что, если переводчик хотел показать, что в этой церкви существует такая же практика «лишения общения», как и у Свидетелей Иеговы, то он ошибается (прим. К.В.).
Имя третьего человека — Эдвард Данлэп; в течение многих лет он был одним из руководителей единственной миссионерской школы Свидетелей Иеговы (Библейская школа Галаад), принимал деятельное участие в составлении Библейского словаря Свидетелей («Помощь в понимании Библии») и написал единственные в организации комментарии к Библии («Комментарии к Посланию Иакова»). Он выразил свое несогласие с определенным учением организации лишь в частном разговоре с давними и близкими друзьями. Весной 1980 года он был приглашен на заседание комиссии, состоявшей из пяти человек (ни один из которых не был членом Руководящей корпорации); в течение нескольких часов ему задавали вопросы о его воззрениях. После сорока лет деятельности Данлэп был отстранен от работы в штаб–квартире Свидетелей и подвергнут бойкоту.
Таким образом, религиозная организация, которая для многих была символом крайней авторитарности, проявила наибольшую терпимость по отношению к члену–диссиденту; наименее терпимой стала организация, подчеркнуто гордившаяся своей борьбой за свободу совести.
В этом и заключается парадокс. Несмотря на активную агитацию Свидетелей Иеговы большинство людей мало знает об их организации, кроме, может быть, некоторых взглядов на вопросы совести. Многие слышали о бескомпромиссном отказе Свидетелей принимать переливание крови и отдавать честь флагу и подобным символам, об их твердом отказе от службы в армии и участия в любой политической деятельности или акции. Те, кто знаком с судебным делопроизводством, помнят, что они около пятидесяти раз обращались в Верховный Суд Соединенных Штатов, требуя защиты своей свободы совести, включая право говорить о своих взглядах людям других вероисповеданий несмотря на их возражения и сопротивление. В тех странах, где их защищают конституционные свободы, они активно пользуются этим правом. В других странах они подвергались суровым преследованиям, арестам, тюремным заключениям, нападениям, побоям, а их литература и проповеди — официальному запрещению.
Означает ли это, что сегодня любой член их организации, выразивший личное несогласие с той или иной доктриной, почти наверняка предстанет перед судом и при отказе пересмотреть свою позицию подвергнется исключению? Каким образом те, кто проводит эти судебные процессы, объясняют столь явное противоречие данного положения? Вместе с этим встает вопрос: всегда ли то, что мы перенесли суровые преследования: и физическое насилие со стороны противников, само по себе является свидетельством веры и доказательством того, что важно оставаться верным своей совести? Или эти страдания могут быть лишь стремлением подчиниться учениям и требованиям организации, нарушение которых может привести к серьезным дисциплинарным мерам?
Кто–то может сказать, что проблема далеко не так проста, как представляется, что в нее вовлечены другие немаловажные аспекты. Что можно сказать насчет единства и порядка в церкви? Разве не нужна защита от распространителей ложных, губительных учений, ведущих к разделению в общинах? А как быть с необходимостью должного уважения к власти?
Проигнорировать эти факторы — значит, занять крайнюю, неуравновешенную позицию.
Кто станет возражать, что неправильно использованная свобода может привести к безответственности, беспорядку и закончиться смятением или даже анархией? Подобным образом терпение и терпимость могут превратиться в предлог для нерешительности и бездействия, снижения всех требований.
Даже любовь может выродиться в простую сентиментальность, ненаправленную эмоцию, не отвечающую на реальные нужды. Это приводит к тяжелым последствиям. Все верно — и именно это подчеркивают те, кто, используя религиозную власть, накладывает ограничения на личную совесть людей.
Однако что же происходит, когда духовное «руководство» превращается в тяготеющую над сознанием силу и даже в духовную тиранию? Что совершается, когда положительные качества единства и порядка заменяются требованиями утвержденного конформизма и законнических распоряжений? Что получается, если должное уважение к власти оборачивается рабским послушанием, беспрекословным подчинением, отказом от личной ответственности перед Богом за то, чтобы принимать решения, основываясь на собственной совести?
Если мы не хотим исказить или неполно представить этот вопрос, необходимо рассмотреть все названные аспекты. То, что вы прочтете далее в этой книге, очень четко показывает, как подобные вещи влияют на взаимоотношения людей, насколько необычны позиция и поступки тех, кто видит лишь одну сторону дела, и на какие крайности они готовы идти, чтобы защищать эту сторону.
Пожалуй, главная ценность того, что мы увидим все это, заключается в том, что мы сможем яснее понять настоящие проблемы, существовавшие в дни Иисуса и апостолов, и причины начала трагического отхода от их учений и примеров — так незаметно, так сравнительно легко, за такое короткое время. Приверженцам других религиозных направлений, готовым немедленно осудить Свидетелей Иеговы, не мешало бы прежде взглянуть на себя и свои религиозные привязанности в свете рассматриваемых здесь вопросов и основных убеждений, лежащих в основе описываемых позиций и поступков.