–  Ваша светлость, - заговорила вошедшая девушка, - вы прибыли к батюшке, но он не может вас принять, он очень болен, почти все время без памяти.

На глаза незнакомки навернулись слезы. Она замолчала, не зная, что говорить дальше. Алексей, при звуках ее голоса пришедший в себя, шагнул ей навстречу и поклонился. Она была так растеряна, что осталась стоять, сжимая руки.

–  Позвольте мне представиться, - взял инициативу в свои руки молодой человек,- меня зовут Алексей Черкасский, я приехал сюда по поручению императора, для того чтобы выполнить его волю и просьбу вашего батюшки. Но в письме императора ничего не написано о моей невесте, может быть, вы скажете мне сами о дочери графа Бельского, которая должна стать моей супругой?

Алексей с замиранием сердца ждал ее слов, что невеста скоро выйдет, но девушка, помолчав, заговорила:

–  Я единственная дочь графа Павла Петровича Бельского, Екатерина Павловна, и, если такова воля государя, я - ваша невеста.

Алексей задохнулся от восторга, но теперь было важно не спугнуть девушку. Улыбаясь, он протянул к ней руку.

–  Пожалуйста, называйте меня Алексей, - мягко сказал он, - позвольте поцеловать вашу руку, в знак того, что мы теперь знакомы.

Девушка расцепила ладони и, покраснев, протянула ему руку. Он взял тоненькие пальцы, задрожавшие в его ладони, и, наклонившись, поцеловал сначала их, а потом ладонь красавицы. Но хотя он сам получил огромное удовольствие от этого нежного поцелуя, девушка занервничала и отняла руку.

–  Пожалуйста, проходите в столовую, - пригласила она, направляясь к двери, услужливо распахнутой лакеем в золотистой ливрее.

Алексей пропустил невесту вперед и последовал за ней, любуясь гибкой фигуркой, двигающейся с неосознанным изяществом. С удивлением он заметил, что по черному платью сбегает вниз толстая каштановая коса, достигающая колен. Таких волос ему еще не приходилось встречать ни у кого из знакомых женщин. Впервые он подумал, каково это обучать науке страсти такое очаровательное невинное существо, и огонь пробежал по его жилам, будоража кровь.

Огромный овальный стол, накрытый голландской белой скатертью, был сервирован на двоих. Приборы были поставлены друг напротив друга посредине стола. Алексей пододвинул стул невесте, а потом, обойдя стол, сел напротив нее. Катя кивнула слугам, и им стали приносить блюда.

–  Вы извините меня, ваша светлость, я - все время с батюшкой, поэтому не знаю, что вам приготовили, - смущенно подняла глаза на жениха Катя, - но у нас очень хороший повар, француз, батюшка выписал его из Санкт-Петербурга.

На глаза ее опять навернулись слезы, и пока она их вытирала, кружевной шарф соскользнул на плечи, открыв разделенные прямым пробором каштановые волосы, делавшие ее похожей на юную мадонну на картине Рафаэля.

–  Пожалуйста, зовите меня Алексей, поскольку мы по воле императора и вашего батюшки должны пожениться. Может быть, вы могли разрешить и мне называть вас тоже по имени? Как вас зовут в семье?
– выжидающе посмотрел на девушку Алексей.

По щекам ее снова потекли слезы, князь не знал, что ему делать, как успокоить, но внезапно такая всепоглощающая нежность пронзила его сердце, что он просто протянул через стол руку и накрыл ее ладонь своей.

–  Тише, милая, - ласково сказал молодой человек, - не нужно больше плакать, время вылечит все раны, все пройдет, и боль затихнет.

–  Меня все зовут Катя, - пролепетала она, всхлипывая, - батюшка не любит французских имен. Вы тоже, наверное, можете меня так называть.

–  Катюша, - ласково произнес царственное имя Алексей, - ваш батюшка очень болен, но нам нужно пожениться пока он с нами, - он не решился произнести слово «жив», чтобы опять не вызвать ее слез.

–  Да, вы правы,- согласилась его невеста, - но как нам получить батюшкино благословение, он ведь почти все время без памяти.

–  Почти все время, значит, он иногда приходит в себя?- предположил молодой человек,- я могу подежурить с вами у постели графа, и когда он придет в себя, я представлюсь ему и все расскажу.

–  Хорошо, - с сомнением кивнула Катя, - после ужина мы можем пойти к нему.

Сама она почти не ела, слуги заменяли ей тарелки, унося нетронутыми блюда. Алексей же поел, ужин был действительно превосходный, и он оценил искусство французского повара.

–  Я сыт, и если вы больше ничего не хотите, то мы можем идти к вашему батюшке, - предложил он.

–  Я готова, - Катя встала и пошла к выходу из столовой, показывая Алексею дорогу в спальню отца.

В кровати, освещенной огнем одинокой свечи, стоящей в изголовье, лежал крупный седой человек, глаза его были закрыты, слышалось хриплое дыхание тяжелобольного человека. Катя привычно опустилась в кресло, стоящее у кровати, Алексей взял для себя стул и, поставив его рядом с креслом, сел около девушки. Они долго молчали, потом Алексей, забрав руку невесты в свои ладони и поглаживая ее пальцы, попросил рассказать ему об истории семьи. Катя опять заплакала, он терпеливо ждал, уговаривая ее ласковыми тихими словами. Наконец она успокоилась и начала рассказ обо всех трагических событиях этого года. Когда она закончила, Алексей понял всю глубину ее отчаяния и поклялся себе быть с ней предельно терпеливым и очень нежным.