Поэтому обнаженный, не считая черного тюленьего жира, покрывавшего его кожу, и кинжала на поясе, Эрик поднялся по лестнице вдоль сырого промерзшего каменного туннеля в нижние погреба замка. Прижимаясь к стенам, прячась в тени, он пробрался на кухню.

Как и в прошлый раз, по пути он никого не встретил. Постепенное повышение температуры, рождавшее благодарный отклик в его замерзшем теле, оповестило, что он приближается к месту своего назначения. Гостеприимный жар очагов, в которых всю ночь поддерживали огонь, мгновенно охватил его, как только он, пригнувшись, прошел под каменные своды кухни. Оглядевшись в полутьме, Эрик с облегчением увидел мужчину, спавшего, завернувшись в плед, перед очагом.

Шеймус Макдональд был одним из лучших поваров во всем Шотландском нагорье. Ангус Ог с большой неохотой отказался от его услуг, но он понимал, что старый повар лучше послужит ему, если будет готовить для англичан. Большая часть слуг в замке оставались людьми Ангуса. Англичане привезли с собой много солдат и оружия, но для обслуживания использовали местных жителей. Надменные рыцари, воспитанные в узких рамках феодальной иерархии, недооценивали опасность «деревенщины», будучи не в состоянии понять, что в Шотландском нагорье многие должности в замке пользовались большим почетом.

— Шеймус, — прошептал Эрик, слегка тронув старика ногой.

Зная, как опасно будить спящего горца, он отступил назад, что оказалось весьма уместным, когда тот, словно юноша, проворно вскочил на ноги с кинжалом в руке.

— Я думал, ты меня ждешь, — сказал Эрик, улыбаясь в темноте.

Повар — излишне сварливый, по мнению Эрика, — хмуро посмотрел на него:

— А почему, думаешь, я здесь, а не сплю спокойно в своей постели? — Он оглядел вымазанные черным тело и волосы Эрика. — Кровь Господня, ты выглядишь так, словно тебя только что вытащили из трясины! — Он протянул Эрику плед: — Прикройся, пока не убил кого-нибудь этой штукой.

Эрик усмехнулся:

— Девушки вроде бы не возражают.

Старый повар насмешливо фыркнул.

— Что тебе нужно на этот раз?

Шеймус был не из тех, кто рассыпается в любезностях.

— Есть вести от нашего друга?

— Еще нет.

Повар печально покачал головой.

— Тебе удалось передать послание?

— Мой человек отправился на следующее же утро. Если бы что-нибудь случилось, я бы услышал.

Эрик согласно кивнул. Он бы предпочел получить подтверждение, что его послание достигло Брюса, но пока достаточно и этого.

— Долго ли еще мне придется спать на полу? — спросил Шеймус.

— Наверное, еще несколько ночей. Я рассчитываю еще раз заглянуть перед отплытием.

— Будь осторожнее, парень. Англичане охотятся за нашим другом, но также и за тобой. За твою голову назначена награда в две сотни марок.

— Только и всего?

Эрик притворился разочарованным.

Шеймус даже не улыбнулся. Это было целое состояние, гораздо больше того, что назначалось за любого другого, кроме Брюса.

— Это не повод для шуток, парень. Происходит что-то странное.

— Ты слишком уж беспокоишься, старик, — сказал Эрик. Но, видя неподдельную озабоченность на лице друга, вздохнул. — Обещаю тебе соблюдать осторожность. Поверь, мне не больше, чем тебе, хочется увидеть английскую тюрьму изнутри. — Он помолчал. — Между прочим, у меня есть еще одна просьба.

— Послание?

— Да. Но на этот раз в Ирландию. Есть у тебя кто-нибудь?

Шеймус насупил брови, похожие на две серые мохнатые гусеницы, и погладил длинную колючую бороду.

— Да. Что тебе нужно?

— Встретиться кое с кем из дома Ольстера.

— Это для нашего друга?

Эрик отрицательно покачал головой, не удивившись, что Шеймус подумал, будто это послание от Брюса кому-то из родственников его жены.

— Это долгая история. Но мне нужно передать сенешалю графа, что Элли, няня, находится в безопасности и скоро вернется домой.

Эрик понимал, что старику любопытно, но тот достаточно умен, чтобы не задавать вопросов. Внезапно повар нахмурился.

— В чем дело? — спросил Эрик.

— Может быть, эта девушка имеет отношение к тому, что англичане так рьяно продолжают охоту?

Эрик обдумал вопрос, но быстро отмел его. Даже если они связали пропажу няньки с криками женщины о помощи в море, не похоже, чтобы англичане обеспокоились судьбой простой ирландской девушки незнатного происхождения.

— Нет, — сказал он, покачав головой. — Это меня они ищут.

— Могу вообразить, что ты натворил, чтобы взбесить их до такой степени.