— Я давно здесь живу. Хорошее заведение.

— Не думала, что вы знаете. Вы немного… старше.

Я рассмеялся. Если она хотела меня разозлить, то удар пришелся мимо. Я никогда не переживал по поводу своего возраста. Большинство людей, которых я знал, когда был моложе, уже мертвы. То, что я все еще дышу, уже само по себе предмет гордости.

— «Тантра» — это как секс, — пояснил я. — Каждое поколение считает, что именно оно открыло его.

Наоми отвернулась, и некоторое время мы ехали молча. Я бы предпочел, как обычно, выйти из такси на расстоянии нескольких минут ходьбы от нужного адреса. Однако в связи со всеми обстоятельствами сегодняшнего вечера я счел вероятность проблем, происходящих из полного отсутствия у Наоми чувства безопасности, относительно низкой.

Через несколько минут мы остановились перед невыразительным офисным зданием. Я заплатил, и мы вышли. Дождь прекратился, улица была пустой, словно вымершей. Если бы я не знал, где мы находимся, то сказал бы, что довольно странно посреди ночи выходить из такси в таком месте.

Позади нас над лестничным колодцем тускло светилась буква «Т» — единственный внешний признак существования «Тантры». Мы спустились по ступеням, прошли через пару внушительных металлических дверей и оказались в освещенном свечами фойе, которое, как короткий туннель, вело к залу, где можно было сесть.

Появился официант и тихим голосом спросил, вдвоем ли мы пришли. Наоми ответила утвердительно, и он проводил нас внутрь.

Бетонные стены выкрашены в коричневый цвет, потолок черный. Я заметил несколько ламп, однако главным образом свет исходил от свечей на столах и в углах покрытого лаком цементного пола. В нишах тут и там — статуи, изображающие сцены из Камасутры. Вокруг расположилось около полудюжины компаний, все сидели на полу на подушках или в низких креслах. Тихий разговор и приглушенный смех. Какая-то музыка, похожая на легкий арабизированный техно, мягко лилась из невидимых динамиков.

В глубине располагалось два дополнительных помещения. Я знал, что они были частично скрыты от главного зала тяжелыми лиловыми портьерами. Я спросил официанта, свободны ли они, и он показал на правый. Я посмотрел на Наоми, она кивнула.

Мы прошли через портьеры в комнату, скорее напоминавшую маленькую пещеру или опиумный притон. Потолок низкий, от свечей по стенам разбегались мерцающие всполохи. Мы сели на подушки в углу, официант подал меню и ретировался, не произнеся ни слова.

— Вы голодны? — спросил я.

— Да.

— Аналогично. — Я потер мокрые плечи. — И еще замерз.

Вернулся официант. Мы заказали горячий чай, фирменные чипсы «Аю» и фаршированные блинчики. Наоми выбрала двадцатилетний «Хайленд-Парк». Я присоединился.

— Откуда вы знаете это место? — спросила Наоми, когда официант вышел.

— Я же сказал вам, что долго здесь жил. Десять лет, может быть, больше.

— То есть вы живете в Токио.

Я помолчал.

— Жил. До недавних пор.

— Что привело вас назад?

— У меня есть друг. У него какие-то проблемы с людьми из вашего клуба, а он даже не знает об этом.

— Что за проблемы?

— Это я и пытаюсь выяснить.

— Зачем же вы рассказывали мне всякую чушь про бухгалтера?

Я пожал плечами:

— Искал информацию. Я не видел необходимости слишком много рассказывать вам.

Несколько минут мы сидели молча. Пришел официант с блюдами и напитками. Сначала я выпил чаю. От него сразу стало теплее. «Хайленд-Парк» подействовал еще лучше.

— Этого мне и не хватало, — сказал я, откидываясь на подушки и чувствуя, как тепло разливается по телу.

Наоми взяла блинчик.

— Вы когда-нибудь были в Бразилии? — спросила она.

— Да.

Это ложь, но ее можно считать моральным эквивалентом правды. Не рассказывать же, что я изучаю все, что могу, о стране, в которую собираюсь отправиться впервые и навсегда.

Наоми откусила кусок блинчика и стала жевать. Голова ее слегка склонилась набок, как будто она о чем-то задумалась.

— Сегодня, когда я увидела, с кем вы пришли, я подумала, что вы, наверное, выучили несколько фраз по-португальски, чтобы разговорить меня, и решила, что я попала в беду.

— Нет.

— То есть вы не хотели встретиться именно со мной?

— Вы танцевали, когда я приходил первый раз, поэтому я и спросил про вас. Это простое совпадение.

— Если вы не бухгалтер из Америки, тогда кто вы?

— Тот, кто… время от времени оказывает людям определенные услуги. Эти услуги связывают меня с различными представителями общества. Полицейскими и якудза. Политиками. Иногда с разного рода экстремистами.