«Граната!» — восторжествовал Бережной.

Из-за угла дома что-то крикнули: мол, ты кто такой, стой, а то пристрелим.

Макар поднял пистолет и нажал на мягкую клавишу.

Выщербленный угол дома зашипел, и собравшиеся там лица самораспустились. Зато машины с целой группой охранников приближались.

Макар схватил портупею и бросился в лес.

Теперь в спину ему начали стрелять, но он допрыгал до спасительных деревьев.

Бежал еще какое-то время, потом запыхался. Выбрал дерево потолще, с корнями наружу, залег за ним. Осмотрел пистолет. Сколько же тут патронов?.. Но как достать магазин он разобраться не успел.

В лесу застрекотали выстрелы. Они становились все громче и громче.

Лейтенант запаса Бережной приготовился дать последний бой.

Когда пули уже засвистели рядом, впивались в дерево, Макар открыл огонь по всему «фронту». Наступавшие шли, скорее всего, цепью, поэтому он и стрелял по всем видимым секторам. Атмосфера шипела, деревья валились, а его, к счастью, пока не обнаружили — его шпалер стрелял как зенитка и молчал как рыба. Это дало эффект — Макар остановил атакующих. Боевики залегли, пошли в широкий обход по флангам, постреливали, но вперед идти боялись…

Нет, нашелся один смелый. Парень с перехваченными лентой длинными волосами, держа в руке М-16, выполз в поле видимости. Он прижимал подбородок к самой траве и шарил глазами по сторонам. Макар прицелился. Тут волосатый тоже заметил его, но сделать ничего не успел. Шипя, он брызнул всем, что было у него в организме.

Но теперь и Макара обнаружили. Среди нападавших разнеслись уточняющие возгласы, и в его сторону понесся рой пуль. Макар, слегка выставляя ствол за дерево, тоже палил в разные стороны.

Такого апокалипсиса этот лес еще не знал.

Бандитская пуля выбила у Макара пистолет. Оружие отлетело в сторону, и его было уже не достать. Огонь захватчиков оставался без ответа.

Вскоре охранники, которые были уже в прямой видимости, стрелять перестали.

— Он пустой! — крикнул кто-то. — Выходи с поднятыми руками!

Макар не отказал себе в удовольствии ответить:

— Запомни, чучело, русские не сдаются!

Тогда они просто пошли на него.

Макар схватил портупею с гранатой, расстегнул чехол и вынул… тьфу ты ёпть!.. стеклянное яйцо.

Он повертел его в руках. Тяжелое… А ведь и выглядит, как оборонительная граната — все в насечках. А части его крутятся в разные стороны.

«Ну что ж, пойдем».

Он встал и вышел из-за дерева. Поднял руки. В правой крепко сжимал свою находку.

— Эй, что у тебя в руке? Брось! — велел ему самый ближний охранник, спешно отбегая назад.

— Нате!

Макар замахнулся — показывая, что кидает гранату…

И исчез.

Шквал винтовочных очередей прошил пустое пространство.

Охранники со страхом смотрели друг на друга.

Моргали, оглядывались по сторонам, кто-то начал молиться.

— Куда он делся? — спросил самый несдержанный.

— Превратился, — ответил самый рассудительный.

Мюллер и Люмге стояли возле груды разбитого кирпича.

Инспектора уже увезли на машине наверх, его жизнь была под угрозой — потерял слишком много крови.

Шеф раздраженно смотрел на большое пятно красной травы.

— Любитель моциона… Догулялся!

Люмге курил, посекундно стряхивая пепел.

Когда обескураженные охранники возвратились из леса, он нервно спросил:

— Где они?

Старший по должности, усатый охранник Грейв ответил:

— Все люди в шоке. Второго не нашли. А один вообще исчез.

— Как исчез?..

— Де-ма-те-ри-а-ли-зовался, — с трудом выговорил охранник.

— Что? — опять не понял Люмге. — Что за бред? Ты пил что ли…

— Подожди! — перебил его Шеф. — Один исчез. А второй? Который, как мне сказали, вырвал пистолет у Инспектора…

— Вот он и исчез.

— И он исчез?! Или просто не нашли?..

— Не нашли того, кто ранил Инспектора, — охранник развел руками. — Все прочесали… А второй… из этой чертовой гаубицы повалил кучу деревьев, убил Реймондса, а потом натурально — исчез.

Шеф дернул щекой, будто у него заболел зуб.

— Значит, при нем был стеклянный предмет?

Усатый кивнул.

— У него в руке было что-то светлое.

Люмге вмешался:

— Пистолет нашли?

— Да, вот он, — старший повернулся, и один из охранников показал стянутый в кожаном ремне бесформенный сгусток металла. Он пояснил: «В руки было горячо брать…»