Стихотворения и поэмы
вернуться

Уткин Иосиф Павлович
Шрифт:

118. «Как ослепительно, как ярко…»

Как ослепительно, как ярко Горит звезда твоих побед! Каким же праздничным подарком Тебя почту? Достойных нет. Но знак подай. И без укора, Тобой воспитанный в борьбе, Я жизнь отдам свою, Которой Мы все обязаны тебе. Октябрь 1938

119. СТИХИ О ПОТЕРЯННОЙ СОБАКЕ

О, как это близко и знаемо! …Толпа тротуаром плывет, А пес, потерявший хозяина, Во мне его ищет… И вот Он тычется мордой в прохожих… Обнюхает боты, пальто, Посмотрит — как будто похожий, А в душу заглянет — не то! Жестоко разлукой терзаемый, Я чувством собачьим томим: Я тоже утратил хозяина Над сердцем дурацким моим. И в банде красавиц прохожих Кидаюсь, как пес, под авто, Я тоже встречаю похожих И в ужасе вижу — не то! 1938

120. НА БЕРЕГУ ВОЛГИ

Хороша, любима повсеместно Песня про Степана-казака! Но одно в ней есть плохое место, Волга матушка-река. Но с одним я в песне не согласен — Ох, уж этот разиновский пыл! — Некрасиво в этой песне Разин С бедной персианкой поступил. Разойдись — никто с тебя не спросит, Уплыви с другими на войну, Но бросать… да и не просто — бросить, А ведь в набежавшую волну?! Если это факт, а не поклепы, — Стыдно за Степана-казака. Не люблю, когда красавиц топят, Волга матушка-река! На меня напраслину возводят. Напустили кумушки туман, Будто я с супругой не в разводе, А в известном роде… атаман. Всё моя поганая осанка! Нет уж, если песня сложена, Я-то в этой песне… персианка, Атаманом, собственно, жена. Говорю по правде (без тумана), Очень многим женам, может быть, Хочется супругой-атаманом, Волга-матушка, побыть. А попробуй на такую моду Кто-нибудь благословенье дать, — Так, пожалуй, в веденье Освода Надо будет загсы передать! Потому, кого бы ни спроси вы, Если он об этом не забыл, — Всякий скажет: «Очень некрасиво Разин с персианкой поступил!» 1938

121. ПЕСНЯ О МЛАДШЕМ БРАТЕ

На каштановой головке Нежный локон теребя, Он спросил: «Наган с винтовкой?.. Это много для тебя». Я сказал: «Не стоит, Вася. Мать стара. Пускай один Остается. Оставайся Для родительских седин». У садовой у калитки Мы простились кое-как. Слезы тонкие, как нитки, Намотал он на кулак. И сказал: «Ступай, Володя…» Он взглянул, И с того дня Восемнадцать лет не сводит Этот мальчик глаз с меня. Эту тоненькую ветку, Эту слабенькую грудь Вся японская разведка Не могла никак согнуть! На тюремной на кровати, Губы, руки искусав, Умер он, О старшем брате Ничего не рассказав… 1938

122. ДОБРОЕ СЛОВО

От доброго слова собака моя Срывается с места, кружится юлою. Визжит, колбасится: довольна! а я… Я, кажется, скоро… собакой завою. Кто знает жестокий и тихий твой нрав? Не тронув тебя ни стихами, ни плачем — Как пудель, уставясь и морду задрав, — Не трону ль тебя я страданьем собачьим? И как бы я ни был измучен и слаб, Но если окликнешь… по первому звуку Я кинусь со всех четырех своих лап Лизать эту нежную женскую руку. И мир прояснится от пальцев твоих, И в мире, где столько собак и вопросов, Счастливей не будет вот этих двоих От доброго слова визжащих барбосов!.. Декабрь 1938

123. ДОЖДЬ ИДЕТ

Не догадаться, не расслышать, Идти калякать, Когда кричит, как на афишах, Намек каракуль. Не разобрать знакомый почерк Дождей московских, — Когда читаешь между строчек Сырых и скользких. А дождь проходит по столице К Замоскворечью. И вот опять не состоится Сегодня встреча. Опять гудит холодный провод: «Никак не выйдет!» Опять для вас удобный повод Меня не видеть. Никак не выйдет — безусловно. Сидите дома. И вот вам справка, Где подпись молний С печатью грома. 1938 (?)

124. СВЕЧА

Рассказ матери

Только думала спать, Как у хутора Загундосил опять Кто-то муторно. Завалилось ко мне Трое гавриков. Надымили они, Как на фабрике. Прицепились опять: «Сына Якова Не видала ли, мать?» — Аж заплакала! Поглядел офицер: «Что… не весело? Ладно, Яков твой цел: Не повесили». Я за свечкой — к попу! …Поп неласковый. Чай лакает в поту, Блюдцем ляская. Говорит — не глядит, Просто в ярости: «Убежал твой бандит Из-под ареста». У меня по спине Будто оспины: «У-бе-жал?! Ах ты мне, Ах ты господи!» Поп как топнет ногой: «Нету доступу Коммунистке такой К богу господу!!» Я попу: «Не кричи! — Раз полегчало, Мне и ставить свечи, Может, не к чему…» Январь 1939

125. НАРОДНАЯ ПЕСНЯ

«Ну-ка, двери отвори: Кто стоит там у двери?» — «Это нищий, Аннушка». — «Дай краюху старику Да ступай-ка на реку: Кто там стонет, Будто тонет?» — «Это лебедь, Аннушка». — «Ну так выйди за плетень: Почему такая тень?!» — «Это ружья, Аннушка». — «Ну, так выйди за ворота, Расспроси, какая рота: Кто? Какого, мол, полка? Не хотят ли молока?» — «Не пойду я, Аннушка! Это белые идут, Это красного ведут, Это… муж твой, Аннушка…» Февраль 1939

126. ВЕТЕР

Одинокий, затравленный зверь — Как и я, вероятно, небритый, — Он стучится то в окна, то в дверь, Умоляя людей: «Отвори-и-те…» Но семейные наглухо спят. Только я, не скрывая зевоты, Вылезаю к товарищу в сад, Открываю окно: «Ну, чего ты?..» Что поделаешь… ветру под стать, У семейных считаясь уродом, Не могу, понимаете, спать, Если рядом страдает природа!.. Февраль 1939