Прапатти марга — другого типа, этот путь подобен пути котенка, марджаракишоры, это подход «сарвабхара самарпитха». Так же как котенок просто мяукает, сидя на одном месте и возлагая все тяготы на мать, так и преданный полностью полагается на Господа. Кошка берет котенка в зубы и несет его наверх или, не подвергая опасности, проносит его по узким проходам. Так и преданный возлагает всю свою ношу на Господа и полностью вручает себя Его воле. Примером преданного, следующего по этому пути, является Лакшмана.

Дисциплина прапатти стоит выше дисциплины Бхакти. Характерной чертой пути прапатти является полное во всех смыслах предоставление себя воле Господа. Чтобы служить Шри Раме, Лакшмана устранил все преграды, он отказался от богатства, жены, отчего дома и даже от сна и еды. И это длилось не день, и не месяц, и не год, а полных четырнадцать лет. Он чувствовал, что Шри Рама был для него все, его радость и счастье, что он пожертвует ради него всем, что целью его жизни было следовать за Рамой, служить Ему, уступить Ему свою волю. Если возложить на Него свои ноши, если будешь беспрестанно и незабвенно следовать за Ним, Он непременно даст все. Вот такова природа преданного служения типа прапатти.

После того, как человек жил жизнью хозяина дома, испытывал печаль и радость, узнал истинную значимость всего этого, в возрасте 45 или 50 лет он должен удалиться в лес, оставив построенный им дом и место, где он жил. Если его жена жива, он должен получить у нее согласие и поручить заботу о ней сыну или ее родителям, он может также взять ее с собой и относиться к ней как сестре, а сам он должен погрузиться в брахмачарью. Диета тоже сильно меняется. Он должен питаться кореньями и фруктами и пить только молоко. Пища не должна доводиться до полной готовности, а только на треть. Нельзя есть много риса. Если нет возможности организовать такое питание, то человек может ходить в близлежащую деревню и просить подаяние. Но он должен нести еду в лес и есть ее там, в своем жилище. Он должен давать ту же еду, которую он сам ест, тем, кто с ним живет, поскольку им нельзя готовить нравящуюся им пищу, нельзя также, чтобы такая пища специально для них приносилась. Если им не нравится еда, им приходится довольствоваться молоком и фруктами, потому что он не должен менять свой распорядок для того, чтобы удовлетворить потребности других. Как бы ни было трудно, нельзя менять этот образ жизни и отказываться от него. Это обстоятельство следует особо отметить. Ему нельзя совершать никакого поклонения, он не может подавать милостыню и выполнять подобного рода обязанности. Даже если он дает другим еду и вещи, то это нельзя рассматривать в качестве милостыни или даны. Ему также нельзя ничего принимать от других в качестве даны. Он должен испытывать одинаковую чистую любовь ко всем в равной мере. Раз в году, в месяце асвидже, он должен снимать старую одежду и надевать новую. Самой важной из врат ванапрастхи является чандрайанаврата. В этом месяце он должен есть на один кусочек меньше каждый день в течение первых пятнадцати дней, а в течение последующих пятнадцати дней — на кусочек больше. В дни новолуния и полнолуния он должен принимать только рисовый отвар. В сезон дождей он должен выполнять тапас, стоя под дождем. Когда он выполняет тапас, на нем должна быть влажная одежда. Систематически выполняя такие аскезы, он должен совершать омовения три раза в день. Ему полагается изучать различные предписания Упанишад, он должен осознать их значение и применить на практике. Если такой ванапрастха становится жертвой какой-нибудь болезни, надо отменить ранее имевший место режим питания и жить, питаясь воздухом и водой. Он должен идти, двигаясь в северовосточном направлении, пока не умрет. С другой стороны, если у него не будет телесных недугов, если он здоров и бодр, то по прохождении всех дисциплин он испытает спонтанное озарение истинным знанием. Посредством этого знания он достигнет мокши.

Многие спорят по поводу того, как такая дисциплина может привести к рассвету знания. Они спрашивают, не является ли это всего лишь ограничениями для тела. Знание может возникнуть только посредством реализации первопричины. «Как можно что-то, не содержащее первопричины, которая гарантирует самореализацию, называть знанием?», — спорят они. Но такие вопросы основываются на грубой ошибке. Ведь через эти физические предписания разрушаются васаны и достигается концентрация. Утверждения Упанишад служат тому, что шаг за шагом возрастает и крепнет однонаправленность ума; уже сам опыт вакйа Упанишад вызовет рассвет знания. А разве Упанишады не являются самим знанием? Если в качестве спутника иметь джнанасварупу и воплощать ее в практику, то будет ли надобность в том, чтобы еще где-то искать знание? Для того чтобы джнана крепко укоренилась в сердце, необходима однонаправленность ума, и это легко достигается посредством вышеописанных телесных дисциплин и тапаса. Внешний контроль во многих отношениях способствует внутреннему контролю. Добиться внешнего контроля несравненно трудней, чем внутреннего. Если повернуть в какую-либо сторону руль, то и колеса машины повернутся в эту же сторону, а не в другую, хотя рука, повернувшая руль, до колес не дотрагивалась. Интроспективные колеса базируются на самом экстроспективном руле!

Это естественная основа. Иногда бывает так, что руль поворачивают в одну сторону, а колеса потянут машину в другую сторону, но это отступление от нормы. Внутренние колеса, если спущен воздух, который есть истинная сущность, могут вести себя так, как будто не существует никакой связи между ними и рулем. Но они не могут выходить за пределы действия руля. Руль, который в руке, связан с колесами, которые внизу. Если этой связи нет, то ехать невозможно. Связь необходима. Поэтому тому, кто вступил в борьбу с внешними импульсами и победил их, легко взять под контроль и внутренние импульсы. Внешние импульсы имеют название и форму и привлекаются в качестве объектов опыта. Поэтому преодолеть их довольно трудно. А внутренние импульсы не имеют формы, однако им можно приписать имя; они также испытываются как ананда, поэтому их легче преодолеть. Они укрощаются с большей легкостью. Больше хлопот с внешним поведением и манерами. Они связаны со вкусом, формой и весом. Внутренние же импульсы не имеют ни формы, ни вкуса, ни веса. Чистая вода не имеет ни формы, ни вкуса. Вода с примесями отличается от чистой во многих отношениях. Поэтому очистить грязную воду действительно трудно; а придать любую необходимую форму воде не составляет труда.

Так и здесь, трудность состоит в том, чтобы очистить умственное поведение, которое засорено заблуждениями мира; нет нужды исправлять то умственное поведение, которое свободно от этих заблуждений. Поведение, не содержащее заблуждений, непременно чисто. Оно без малейшего признака дефекта или сомнения. Зачем такое поведение исправлять? Поэтому, если взять под контроль и обуздать внешние заблуждения, насколько это возможно, то внутренние с легкостью устремятся в направлении атмананды. Йога и тапас — это всего лишь другие названия того же самого пути контроля и обуздания внешних импульсов и заблуждений. А правила ванапрастхи — не что иное, как методы, обеспечивающие успех в йоге и тапасе. Когда на стадии ванапрастхи человек преодолевает все заблуждения, то путешествие заканчивается мокшей. Но нельзя сказать, что к мокше ведет только этот путь. Можно избрать любой другой путь, следуя которому достигаешь благодати. Освобождение достигается посредством соблюдения этих правил и предписаний ванапрастхи, его можно получить, следуя по этому пути. Этот путь освобождает человека и от заблуждения. Он дает однонаправленность ума.

Поклонение, совершаемое с устойчивым сознанием, чистотой мысли и свободным от посторонних мыслей, становится самим бхавасамадхи. В результате бхавасамадхи перед внутренним взором преданного возникает Господь в той форме, которую преданный избрал в качестве объекта поклонения. Это видение не является результатом воображения; это опыт непосредственного восприятия. Преданный может пребывать в присутствии Господа независимо от своего местонахождения. Это называется саалокйамукти. Помимо постоянного пребывания в присутствии Господа, как в саалокйамукти, бхакты осознают все, что они видят, как славу Господа. Этот опыт называется саамипйамукти. Постоянное пребывание с Господом, постоянное созерцание славы Господа и обретение Божественного Сознания — этот опыт именуется саарупйамукти. Это высшее достижение бхакти шастры. Но на этой ступени все же есть еще некоторое различие, поэтому адвайта сиддханта не считает эту ступень самой высокой. Только на том основании, что у бхакты есть Саарупйа, то есть та же Рупа, как у Господа, мы не можем признать, что он обладает силами творения, сохранения и разрушения, какими располагает Господь. Только когда всякое, даже малейшее различие исчезает и достигается единство, тогда бхакта восходит на самую высокую ступень. Именно она и называется саайуджйа. Это приходит по Божественной Милости, которая достигается сутью садханы бхакты; нельзя считать, что это результат его усилий. Бхакта стремится к слиянию или аикйе. Он хочет служить Господу так, как ему нравится, и испытывать радость от формы, которой он «наделил» Господа. Но Господь Своей Милостью дает ему не только сааоркйу, саамипйу и саарупйу, но и саайуджйу! Бхактимарга приводит также к обретению брахмаджнаны. Даже если Бхакта не стремится к ней, Господь Сам дарит ему это знание. Сайуджйамукти известно также под названием экантамукти.

Существует двое врат майи для обусловленных существ: желание удовлетворять сексуальные потребности и желание удовлетворять запросы языка. Человек должен избавиться от этих желаний; пока они существуют, существует и печаль. Эти два желания включают в себя все другие желания, поэтому можно сказать, что только те, кто преодолел эти два желания, успешно прошли через мир. Эти два желания являются причинами всех грехов; а грех является навозом, на котором пышно разрастается майа. Собственно говоря, майа-прапанча, или мир, должен служить только для поддержания тела. Те, кто стремится к освобождению, должны подавлять чувства. «Пища — для сохранения тела, одежда — для защиты от холода», — говорится в Уттара-Гите. Однако, если человек поддастся желаниям, он забудет цель, ради которой он пришел в этот мир, забудет цель своей деятельности и святое стремление. Вместо этого человек, каким бы видом деятельности он ни занимался, должен автоматически, точно так же, как он дышит, размышлять над следующими строками и должен всегда осознавать их: «Я рожден для того, чтобы служить Господу и осознать мое истинное Я». Все действия: ношение одежды, принятие пищи, ходьба, учеба, служба, движение — должны совершаться с верой в то, что они приведут к Общению с Господом. Все должно делаться в духе посвящения Господу.