Размышляя над плакатом, Сергей подумал о Свете, еще одной жертве безумного и поганого времени. Где она, что с ней стало? Кому предъявить счет за ее уход от близких людей, от всего мира лжи и пошлости? Если она жива, то вполне могла оказаться в одной из каких-нибудь религиозных сект, расплодившихся в Москве, подобно поганым грибам. В том же «Братстве отца Назария». Или среди кришнаитов, буддистов, корейских, американских лжепроповедников. Ее душа, по существу, представляла чистую доску, на которую можно было занести любые иероглифы. Днищев вернулся к плакату и на всякий случай переписал телефоны.

— Интересуетесь? — вежливо спросил один из служителей.

— Ну! — грубо ответил Сергей. — Знавал я одного Назария, еще в армии. Старшиной у нас был. За сало мог Родину продать, не говоря уж о зенитной установке. Не тот ли?

Ему было жаль этих молоденьких ребят, которые по чьей-то воле забрались в самую глухую чащобу.

— Отец Назарий — святой, — обмолвился второй служитель, подставляя коробку. — Пожертвуйте на благие деяния.

— А где ваши мессы проходят?

Сергей нащупал в кармане оторвавшуюся когда-то пуговицу и бросил ее в коробку.

— На Новой Басманной.

— Нет, видно, это не тот Назарий. Того, кажется, контрабандисты прибили, когда он пытался всучить им два ящика хозяйственного мыла вместо гранат. А у этого, вашего, еще все впереди.

Круто развернувшись, Сергей пошел прочь. Теперь все его мысли сосредоточились на задаче, поставленной перед ним бывшим тестем. Пока что он даже не представлял, как взяться за ее решение.

Не спеша двигаясь в сторону Агропромбанка, Сергей не мог избавиться от ощущения, что Света попала в беду, а ее жизнь находится в опасности. Он не сомневался, что она еще жива и ждет помощи. Доверчивой и неопытной девушке, возможно, впервые пришлось столкнуться с дьявольской волей, которая увела ее за собой. Эта воля может выступать в любом обличье. Разве тот же Савва, заманивающий русских красавиц в Каир, не верный проводник бесовского зла? Имя им — легион. Кто же сможет освободить Свету? Родители бессильны — это Сергей понял после разговора с ними, они не хозяева даже собственной жизни. На Милу надежды мало. Милиция и пальцем не пошевелит. Да и сам Сергей вряд ли что-нибудь сделает в одиночестве: слишком велика Москва, чтобы найти в ней потерявшегося. Есть только один человек, который в состоянии ему помочь. Но для этого надо пожертвовать кое-чем. Дьявол требует выкупа, так просто он ничего не возвращает.

Днищев вошел в телефонную будку и набрал нужный номер.

— Василий Федорович, это снова я, — сказал он, услышав голос бывшего тестя. — Я к вам с предложением. Давайте совершим взаимовыгодный обмен.

— Махнемся штиблетами? — пошутил тот.

— Нет. Я выполняю ваше поручение, но отказываюсь от кредита в банке: надобность в деньгах отпала.

— Интересно. А что же ты хочешь взамен? Или это благородный порыв души?

— Хочу, чтобы вы разыскали мне одного человека, пропавшего три дня назад. С вашими связями и возможностями вы сделаете такое за пару дней. А я к этому сроку установлю «игрушку».

— Годится, — проворчал Василий Федорович.

— Возьмите ручку, запишите. Светлана Муренова, двадцать лет, блондинка среднего роста, серые глаза, выглядит еще моложе, в лице этакий детский вызов взрослому миру. Отец — известный в очень узких кругах поэт Вольдемар Муренов, но конечно же его настоящее имя Владимир. А учится она в Инязе. Мне кажется, что ее затянули в какую-то секту — так мне говорит внутренний голос.

— А ты спроси его, не попала ли она просто в психушку? Сейчас многие женщины как-то быстро и внезапно сходят с ума.

— Нет, Василий Федорович. Поищите ее в разных братствах. Известно, что все эти секты вылупились из тайных лабораторий КГБ, и у вас наверняка есть там свои люди.

— Допустим. Но мне придется слегка попотеть.

— Баш на баш, — жестко ответил Сергей. — Иначе я отказываюсь от задания.

— Ты все-таки странный человек, — помолчав, отозвался бывший тесть. — Менять крупный кредит на какую-то…

— Осторожнее, — предупредил его Днищев.

— Кто хоть она тебе? Любовница?

— Нет. Я и видел-то ее всего несколько раз.

— Тогда зачем ищешь?

— Да дурак потому что!

— Ладно, хорошо, что сознался. Найдем мы твою Свету Муренову, не волнуйся.

— Вот и договорились.

Сергей повесил трубку и улыбнулся: ему показалось, что в эти минуты Света тоже думает о нем, словно их соединяла какая-то невидимая нить, сотканная из иллюзий.

И он не ошибся. Света уже четвертый день находилась в молельном доме братства на Новой Басманной, погруженная в мечтательное, сладко-безмятежное состояние от гипнотических проповедей отца Назария, послушно следуя указаниям служителей. Ее убаюкивала вся атмосфера обители, где витали тихие голоса и курились одурманивающие сознание травы и куда не мог проникнуть внешний мир с его неспокойными помыслами. Радостно было ощущать свою защищенность, изолированность от него, разделяющую пропасть. Света будто попала на чудесный остров, выросший посреди океана, исполненный непогрешимого величия и простоты, где обитали тени, лишенные плоти. И она сама превращалась в одну из них.